Ушла с одним чемоданом.

А Дамир даже не приехал попрощаться. Квартиру мне открыл его дядя Рустам, оглядел меня с презрительной усмешкой и заявил, что дает мне десять минут на сборы. А когда я расплакалась, желчно добавил:

– А чего ты хотела? В жены ты ему не годишься, а подстилки у моего племянника долго не держатся.

Мне все казалось, что это какая-то ошибка, что мы друг друга не поняли, и я поехала искать Дамира возле офиса. Пропуск у меня забрали, так что внутрь я не могла зайти, приходилось караулить у входа. Его машина приехала ближе к вечеру, но едва Дамир меня увидел, как изменился в лице.

– Проваливай, – прорычал он. – Или я тебя нахрен придушу.

А потом развернулся и зашагал в офис, не обращая на мои слезы никакого внимания.

Кто бы мог подумать, что через два года мы будем ехать в одной машине и он будет со мной разговаривать этим ледяным безжалостным тоном.

Лимузин мягко тормозит, Дамир выходит первым, подходит к моей двери, распахивает ее и придерживает, а потом привычным жестом протягивает мне руку, чтобы помочь выйти.

Он всегда так делал, когда мы были вместе, и сейчас снова обращается со мной с этой безукоризненной вежливостью.

Но я замираю испуганным зверьком и не могу заставить себя коснуться его ладони.

– Я сама выйду, – глухо говорю я. – Убери руку.

Дамир меняется в лице. А потом смотрит на меня и раздраженно сообщает:

– Прекращай ломать комедию, Лера. Обопрись об меня и выйди из машины.

– Не хочу. Отойди. Я лучше сама."

"– Лера… – цедит Дамир сквозь зубы. – У меня кончается терпение. Еще секунда, и ты едешь домой. А я разрываю договор.

Как бы мне хотелось, чтобы я могла такое себе позволить!

Но мне нельзя.

Леша. Я должна думать про Лешу.

Делаю вдох и выхожу из лимузина, опираясь на руку Дамира, и от того, насколько привычным получается это движение и как знакомо ощущается его твёрдая теплая ладонь, грудную клетку стискивает болью.

– Молодец, – равнодушно бросает Дамир. – Можешь, когда хочешь. А теперь бери меня под руку и попробуй изобразить радость.

Я поднимаю взгляд и смотрю прямо в его темные жестокие глаза.

– Я тебя ненавижу, – шепчу я с нежной улыбкой.

– Страстный взгляд тебе удается отлично, моя дорогая невеста, – говорит он с холодной усмешкой. – Но с остальным еще надо поработать. А теперь идем. Нас уже заждались.

Едва мы заходим на последний этаж бизнес-центра, где проходит презентация, меня сначала оглушает шум, а потом ослепляет сверкание фотовспышек. Дамир придерживает меня за локоть и сквозь зубы бросает «Улыбнись».

Я принужденно улыбаюсь, позируя журналистам, а потом иду дальше за Дамиром, чувствуя, как в животе собирается ледяной комок.