Комната на Самотеке – чем плохо? Отговаривали ее как могли: «Что ждет тебя там? Вдали от семьи и родных, в глухой деревне – ладно бы в городе!» Но отговорить не смогли – Лиза и Лейдо уехали. Свадьбу сыграли там же, в Эстонии. На свадьбу приехала только старшая сестра Ольга. Лиза всегда это помнила и всю жизнь была ей благодарна – только Ольга ее поддержала.

И началась трудовая сельская жизнь. Трудная жизнь, непростая. Бабушка Оля рассказывала, что новая Лизина родня оказалась хорошей, трудолюбивой. Но людьми они были сдержанными и довольно прохладными. А Лейдо Лизу очень любил, что говорить.

Деревенский быт был сложным – особенно для городской девчонки, не привыкшей к тяжелому и однообразному крестьянскому труду. Но Лиза прижилась. В Москву приезжала редко – дома крепко держали дела. Да и семья была недовольна – куда собралась, а тут за тебя кто?

Лиза приезжала ненадолго: повидается, прикупит гостинцы – и поскорее домой!

А спустя пару лет и вовсе ездить перестала – родился сын Арво, не до поездок и не до гостей. Пару раз к ней ездила сестра Ольга, но потом перестала – тоже жизнь закрутила. Да и расстраивалась она, глядя на младшую сестру, – тяжелой жизнью жили на хуторе.

Вечный труд от зари до зари – ничего больше Лиза не видела. Правда, жизнь была сытой. С мужем жили неплохо, но Лейдо умер рано, совсем молодым, и Лиза осталась одна. В Москву не вернулась, хотя Ольга уговаривала ее. Отписалась коротко: «Теперь мой дом здесь».

Сестры писали друг другу нечасто и скупо – отчитывались о детях и семье, докладывали про новости и здоровье.

Таня помнила – бабушка Оля всегда этих коротеньких писем ждала. И продолжала Лизу жалеть.

Как-то обмолвилась о Лизином сыне – не все в порядке у него в голове.

Таня тогда внимания на это не обратила – какая-то Лиза, какой-то сын – ни разу его не видела, что интересного?

И еще вспомнила, как бабушка сказала, что у Лизы куча денег – зачем они ей? Никуда ведь не ездят, нигде не бывают. Живут бирюками на хуторе, и все.

Сейчас, сидя у камина, Лиза вязала сыну свитер и находилась в прекрасном настроении – ей было охота поболтать.

Ненароком спросила:

– А этот, ну, папаша? – кивнула на Танин живот. – Совсем знаться не хочет?

– А он и не в курсе, – спокойно ответила Таня, – да и зачем?

Лиза кивнула:

– Ну, раз уж так…

В глазах ее Таня увидела абсолютную покорность и смиренность судьбе.

Вдруг Лиза подняла на Таню глаза, отложила вязанье и, помолчав пару минут, вдруг сказала:

– А ты… выходи за моего парня, Таня! За Арво! И оставайся тут, у нас. С ребеночком я тебе помогу – я ж двужильная! Воздух здесь, тишина. Хорошо ему будет, ребеночку! И вам хорошо – и ты при муже, и он при жене! Он у меня странный – ты видишь, – но неплохой. Не пьет, не дерется – просто чудной.