На нем было написано “Открыть, если со мной что-то случится”.

Дрожащими от волнения руками разорвала конверт и достала оттуда записку. Пробежалась по ней глазами и закрыла рот ладонью, потому что изнутри рвался крик то ли облегчения, то ли отчаяния.

Глава 9

Аня

“Со мной все будет в порядке”.

Перечитала еще раз и еще, прежде чем взять записку и сжечь ее над свечой. Я вцепилась в это сообщение, вцепилась в то, что он жив и с ним все в порядке, а Тимур… я до сих пор не верила, что он смог поступить так жестоко.

Сложила конверт и записку пополам, поднесла их к свече и сожгла. Еще не хватало, чтобы Тимур увидел и засомневался. Если есть хотя бы малейший шанс, что Зеки жив, никто не должен знать об этом.

— Что же творит наш папочка, Давид, — встав над кроваткой, тихо шепнула малышу.

— Аня, — вздрогнула, услышав громкий стук в дверь. Сердце пустилась галопом, а руки задрожали в страхе. — Открой, Аня.

На трясущихся ногах стала приближаться к двери, коснулась ручки и вдохнула полной грудью, прежде чем повернуть ключ и предстать перед ним. Я боялась. Ужасно боялась. А как можно было не боятся зверя? Того, кто не раздумывая убил близкого себе человека просто потому, что тот проявил человечность.

Я поверить не могла, что Тимур это сделал. Смотрела в его до боли знакомое лицо и не верила.

— Аня, — выдохнул он.

— Не нужно, — замотала головой.

Не хотела слушать его оправдания, потому что знала — он сделал."

"— Собирайся, Аня, — не попросил — приказал.

Я и не думала отказываться. Только сейчас поняла, с кем связалась, от кого родила ребенка. От Цербера. От зверя, не знающего пощады. Мне было страшно, но перечить ему после того, что он сделал я бы не стала.

Достала чемоданы и стала сбрасывать в них вещи. Сын, будто чувствовал, спал и не просыпался. Одела Давида в теплый комбинезон, укутала его в одеяло и вышла на улицу. От автомобиля остались только обломки. Я даже боялась смотреть в ту сторону. Боялась увидеть там то, что повергнет меня в ужас. Поэтому я и не смотрела, опустила голову и пошла к машине, куда меня усадили плебеи Тимура.

Малыш завозился, и я крепче прижала его к себе, поцеловав в маленький лобик. Дверь в машину открылась, и рядом сел Тимур. Я отвернулась к окну и вздрогнула, когда он прикоснулся ко мне. Внезапно стало так противно, будто меня испачкали, изваляли в грязи, в болоте.

— Я не делал этого, Аня.

Я лишь усмехнулась и отвернулась от мужчины, не желая даже слушать то, что он говорит. Не верила, конечно. Он хотел это сделать, хотел проучить.

— Ты должна поверить мне, — дернул за руку, приближая меня к себе, и я не выдержала. Не смогла смолчать.

— А если я не поверю? — саркастически улыбнулась. — Что будет тогда? Взорвешь меня так же, как и Зеки? Ударишь, покалечишь? Что ты сделаешь, Тимур.