Слишком сейчас опасно, мы ведь можем навредить малышу.

— Аня, — шепчет Тимур. — Как же я по тебе соскучился.

Он целует меня в шею, проводит губами по нежной коже и втягивает ее, оставляя отметину. Засос, который свидетельствовал бы о том, что я принадлежу ему. Теперь уже окончательно и бесповоротно я его.

Обхватив его шею ладонями, самозабвенно отвечаю на его поцелуй и чувствую, как удовольствие внутри меня рассыпается по всему телу. Протекает по венам, заставляет вздрагивать всем телом и судорожно ловить ртом воздух, потому что его вдруг не хватает.

Мгновениями позже за моим удовольствием следует и Тимур. Он прижимает меня ближе и на несколько секунд замирает, касается губами ключицы и шепчет что-то, но я ничего не слышу, оглушенная своим удовольствием и счастьем. Мне так хорошо рядом с ним, что я едва могу делать вдохи и понимать, где нахожусь.

Через несколько минут, уставшие и обессиленные, но безумно довольные, мы лежим на кровати в обнимку. Ладонь Тимура покоится на моем животе, он нежно поглаживает кожу и замирает, когда малышка вдруг толкается внутри.

— Как мы ее назовем? — тихо спрашиваю.

— Не знаю, — шепчет Тимур. — Ты как хочешь?

— Лиза, — предложила. — Хочу назвать ее, как свою сестру, — тихо проговорила, надеясь, что Тимур не откажет. — Мы хоть и не были слишком близки, но она заслужила того, чтобы я помнила о ней. — Тебе нравится?

— Да, — произнес и оставил поцелуй на моем плече. — Мне нравится.

— Расскажи мне, что с отцом, — попросила у него.

Я знала, что его отец развелся с нынешней женой из-за каких-то махинаций, но большего я не знала.

— Все в порядке.

Легла на спину и посмотрела на Тимура.

— Он и… Дани?

— Нет, — Тимур засмеялся. — Скорее всего нет, Аня. Они давно не вместе. И отец любил Айсу.

— Неужели между ними произошло что-то настолько серьезное, что твой отец не мог ее простить?

Почему-то от этого осознания мне стало страшно. Что если… Тимур поступит так же. Вдруг я провинюсь, и Тимур решит, что я не имею права на прощение. Что если это действительно будет?

— Не мог, — произнес Тимур. — Она позарилась на самое ценное, — его голос охрип и стал отстраненным. — На нас с Адемом.

Немой вопрос застыл в моих глазах. Я хотела спросить, о чем он, что имеет в виду, но Тимур сам стал рассказывать. Медленно, шаг за шагом говорил о том, что узнал и что сделала Айсу. Информация не укладывалась в моей голове. Она хотела убить Адема и Тимура? Но почему?

— Моя мать была лишней. И ее дети тоже. Она хотела убить нас, но сколько ни пыталась, у нее не получалось.

— Боже, — я прикрыла рот рукой, а после прижала ладонь к животу, как бы защищая свою девочку.

— Все будет в порядке, Аня, у меня нет поклонницы, которая бы топила наших детей.