Так как она была владелицей акций, было просто заманить ее в ловушку и устроить ей очную ставку.

— Как ты думаешь, она расколется? — спросил Адем, немного волнуясь.

— Надеюсь, — ответил Тимур, потому что и сам не знал, расколется ли Айсу, но очень сильно на это надеялся.

Айсу пришла ближе к полудню, царственно прошла в кабинет и села на указанный стул.

— Что нужно подписать? — спросила она так, будто нахождение здесь приносило ей муки.

— Пока ничего, мамочка, — произнес Тимур и встал, подходя к огромному панорамному окну. — Знаешь, я ведь все вспомнил. Да и Адем… — он намеренно сделал паузу, чтобы услышать ее шумный выдох, — тоже."

"— Ты о чем, Тимур? — Айсу попыталась сделать из себя дурочку, но не получилось.

— Я о том, как театрально и хладнокровно ты попыталась утопить мальчишек, сыновей мужчины, с которым живешь. Надеялась, что с ними наша мать станет ему не нужна? Что он тут же женится на тебе?

Тимур обернулся и въелся в хрупкую фигуру Айсу взглядом.

— Мне непонятен твой поступок, — произнес он. — Да это и неважно, потому что прямо сегодня отец обо всем узнает. А уже завтра ты вылетишь из дома.

— У тебя нет доказательств, — произнесла Айсу и расслабленно откинулась на спинку кресла.

Она чувствовала себя победительницей. Той, кто никогда не проигрывает. И сейчас думала, что будет так же. Кто что докажет? Разве могли Тимур и Адем иметь доказательства? Айсу была уверена, что нет, но парни ее удивили. Они и не собирались предоставлять какие-либо доказательства. Тимур пошел другим путем, тем, который он не любил, но который всегда действовал безотказно: шантаж.

Под шантажом Айсу просто не могла не сказать правду, потому что разволновалась, разнервничалась, и выдала себя. Тимур удовлетворенно кивнул, выдвинул ящик стола и продемонстрировал ей диктофон, на который велась запись.

— Сволочи, — тут же сделала выпад мачеха. — Жаль, что не удалось утопить вас тогда, — она оскалилась, а после вкрадчиво произнесла: — Я отомщу. Обязательно отомщу.

***

Возвращение в Россию всем далось нелегко. Зеки не мог окончательно перебраться сюда, потому что в Турции жил его сын с матерью. Забрать их было бы трудно из-за сложностей в обучении языка. Тимур же с радостью переехал с Аней обратно, хотя с бизнесом здесь появились проблемы. Практически все, что у него было, нужно начинать едва ли не с нуля.

Но разве это главное? Тимур смотрел на Аню, на то, как она была счастлива вернуться на родину, и понимал, что это главное. То, что его женщина счастлива, что она улыбается, светится вся буквально и чувствует себя так, будто она не просто вернулась в родную страну, а будто она попала в другой мир, где ничего кроме их семьи не существует.