Это право быть нежной и немного взбалмошной, по-детски безрассудной и абсолютно счастливой.

— О да-а-а… Серёжа!

Я беспомощно ёрзаю на кровати, пришпиленная к ней его горячими руками. Он удерживает меня. Губы беспрестанно выпускают стоны, дышать становится всё труднее.

Муж, чувствуя подступающую волну моего оргазма, начинает точно и быстро бить кончиком языка по самой чувствительной точке. Потом резко замирает.

Я и начинаю протестующе стонать, подталкиваю бёдра вверх, к нему. Бесстыже предлагая вылизать себя и поиметь языком.

Сергей довольно смеётся, дуя на разгорячённую плоть ветерком дыхания.

— Мне нравится твоя отзывчивость, Ириска.

— Я тебя хочу-у-у-у…

— Уже? Так рано? Милая, я только начал…

Я судорожно сглатываю.

Но заранее уже готова на очередной всплеск сумасшествия. Я готова на всё, что угодно.

Только чтобы он не останавливался, а продолжал. Делать меня своей. Клеймить тягучей лаской и грозовым взглядом, обещающим шторм.

Сергей дразнит меня и нарочно медленно вылизывает, прокладывая дорожку вниз, к влажному входу. Он собирает языком капли моего возбуждения, дразнит и терзает меня.

Я стону под ним. Низко и хрипловато. Сергею всегда удавалось выбивать из меня стоны, похотливые и низкие, но безумно искренние.

Дрожу, пытаясь сдержаться. Оргазм заставляет меня судорожно сжиматься и течь на его язык.

— Серёжа… Пожалуйста! — взмолилась я.

— Кончай, — успел прошептать он перед тем, как начал безудержно резко толкаться в меня языком.

Меня скрутило оргазмом. Сильным и резким.

Сергей поднялся, пристально смотря мне в лицо, не давая укрыться в ослепляющем сиянии экстаза. Мне казалось, что воздух искрится от моего кайфа.

— Иди ко мне! — попросила я, призывно вильнув бёдрами.

— Да, Ириска. Теперь тоже самое, только когда я буду глубоко в тебе.

Он сжал ладонями мою грудь, перекатывая соски между пальцами. В тот миг он резко двинулся членом вперёд. Зашёл точным и резким толчком, пронизывая насквозь.

Я громко застонала, срываясь на крик.

Лицо любимого мужчины зависло надо мной как луна, сводящая с ума магнетизмом.

Сергей был напряжён. Но это было напряжение работы его мощного тела. Он двигался быстро и резко, вколачиваясь глубоко и нещадно.

Он часто и шумно дышал. Сейчас он был одним воплощением страсти и любви, на зов которой невозможно было не откликнуться.

Спина выгнулась дугой под ним. Я приподняла бёдра, обхватив его за торс, позволяя проникнуть ещё глубже и неистовее.

Я рвалась навстречу его ласке, хотелось, чтобы было ещё больше: жёстче и откровеннее. Я стонала и просила его не останавливаться. Громкие стоны отдавались звоном в ушах, и было непонятно, кто стонет громче, покрикивая.