Не смогу встретить. Позже всё объясню».

Приехали…

- Дочь, ты обедать с нами будешь? - спросила мама, заглянув ко мне через полчаса после того, как мы с дядей добрались до нашего нового дома и немного пришли в себя.

Я мгновенно нахмурилась и, положив руку на живот в защитном жесте, поджала губы.

- Я буду обедать. И давай повторю то, что уже сказала, - проговорила, рассчитывая озвучить то, что мать от меня уже слышала.

Играть в нормальные отношения я не собиралась.

- Не нужно-о, - неожиданно простонала мама и, закрыв лицо руками, разрыдалась.

Близнецы, до этого выделывающие пируэты, затихли.

Я же смотрела на плачущую мать и в голове у меня роились вопросы. Из-за чего она тут устроила вселенский потоп? Из-за того, что отец ушёл? Или она оплакивала наши с ней отношения, которые с самого моего рождения были не бог весть какими?

В любом случае, меня почти не трогали эти слёзы. Мне не хотелось подойти, обнять, сказать что-то успокаивающее. Я лишь молча наблюдала за этим с расстояния и думала о том, что никогда не сделаю того же со своими девочками. Не заставлю их усомниться даже на секунду в том, что я их люблю.

- Хорошо, что ты поняла всё с первого раза, - сказала я, когда мама стала затихать.

- И да, мы с дочками идём обедать.

После этих слов я прошла мимо матери и через несколько минут уже садилась за стол рядом с дядей Женей. Я не знала, искренна ли та женщина, что меня родила, в своих поступках и мыслях. Не задумывалась о том, что было бы, не случись с ней такого жизненного крушения, в виде побега моего отца. Я просто собиралась не зацикливаться на отравляющий фактор моей жизни. И надеялась, что мать больше не будет лезть ко мне с попытками наладить то, что лежало в руинах у нас под ногами.

"

"- Спасибо, очень вкусно, - сказала я после обеда, который прошёл под ничего не значащие разговоры. - Наверное, прогуляюсь схожу. Осмотрю окрестности.

Поднявшись из-за стола, я услышала, как в моей комнате звонит телефон.

- Пойти с тобой? - мгновенно отозвался дядя Женя.

Я помотала головой.

- Далеко уходить не стану, не переживай. И я ненадолго.

С некоторых пор я стала ужасно медлительной. Оно и понятно, когда у тебя под сердцем два вполне крупных карапуза. Потому добраться до телефона мне удалось в тот момент, когда Матвей, - а звонил именно он - уже сбросил вызов.

«Не хочешь со мной говорить? А я под окнами… Правда, не знаю номер квартиры», - прочла я сообщение в тот момент, когда собиралась перезвонить Сибирякову.

Подойдя к окну, я увидела Матвея, что стоял, прислонившись бедром к машине, и смотрел наверх. Сердце тут же застучало радостно, а потом сбилось с ритма. Одно дело вести с Сибиряковым переписку весьма откровенного характера и другое - увидеться лицом к лицу.

Я, теперь похожая на воздушный шар, и Матвей.