Что ощущала в этот момент? К сожалению, а может, к счастью, ничего. Пожалуй, именно так выглядит состояние самосохранения, когда психика защищается от фатальных последствий.

- Возможно, если бы это были просто деньги, которые бы у меня лежали в шкафу, я бы и простила. Но ты знаешь, как никто другой, мою ситуацию. Знаешь про дядю, знаешь, что я осталась без квартиры, без родных, без мужа… Ты - единственная, кто была рядом, кто меня поддерживал в этой ситуации…

Я намеренно не говорила о Матвее. Сейчас уже и не знала, не выйдет ли мне боком этот разрыв с Надей и не станет ли подруга врагом, от которого можно ожидать худшего.

- И ты при этом забрала то, что тебе не принадлежало, и что сейчас для меня - эквивалент надежды. Деньги.

- Это чёрт меня попутал! Я это сделала как в трансе каком-то! - с жаром заговорила подруга, на что я помотала головой и снова указала на выход:

- Иди. На этом всё, Надь. Я не хочу больше с тобой встречаться.

Она снова с силой закусила губу, так, что та побелела. Потом просто сделала шаг к двери. Бросила тихое:

- Я всё верну, клянусь.

И вышла.

Я быстро заперлась и сделала рваный вдох. Слева, в груди кольнуло ощущением невыносимой потери.

Но опять всё то же спасительное самосохранение блокировало все эмоции. Они вернутся потом… Когда я буду готова их пережить без угрозы потерять самое дорогое. Детей.

Часть 12

Следующее заседание стало своего рода обыденной вехой в череде тех событий, из которых состояла моя нынешняя жизнь. Она казалась мне бесконечным днём сурка, когда я всё делала словно бы на автомате. Ела, потому что так было нужно, спала, хотя не хотелось. Выполняла какие-то функции, когда нужно было организовать поездку дяди в другую страну.

Единственным светлым пятном во всём этом был Матвей. Он находился рядом почти постоянно. Если не физически, то на связи по телефону. И, пожалуй, без него я бы попросту не справилась.

- Ксения Дмитриевна, Евгений Николаевич сказал, что ваш дядя не может присутствовать в суде в качестве свидетеля, - проговорила судья, вырывая меня из состояния, в котором мне казалось, что меня окружает белый шум.

- Да, всё верно. Он в больнице с серьёзным недугом. Но мы можем предоставить письменные показания.

Я переглянулась со своим адвокатом. Потом бросила взгляд на Славу.

Теплов был каким-то притихшим, что выглядело довольно странно.

- Вячеслав Игоревич сообщил суду, что он желает выплатить вам компенсацию в добровольном порядке. В таком случае мы сможем закрыть это дело уже сегодня. Свидетельства о разводе вы получите в органах ЗАГСа.

- А если моя жена беременна? - вдруг вступил Теплов, поднимаясь с места и нарушая тем самым весь порядок заседания. - Я читал, что тогда нас не должны развести.

Я округлила глаза и воззрилась на мужа с неподдельным изумлением.