Я поджала губы. Зря он радовался раньше времени. Сейчас, когда у меня имелись заботы из разряда жизненно важных, последнее, о чём я хотела думать - отношения с бывшим. Даже просто приятельствовать с Сибиряковым мне не желалось, особенно если учесть, что наше с ним общение навлекало на мою несчастную голову всё новые и новые хлопоты.

«Не нужно. Приезжай ко мне. Всё обсудим».

Выключив телефон, я уткнулась взглядом в пробегающий за окном пейзаж. Мелькающие дома, тротуары, прохожие… Всё сложилось в унылый однообразный калейдоскоп. Но, пожалуй, именно он и был наиболее созвучен тому, что я ощущала в душе.

- Ксения, мы получили результаты анализов Евгения Борисовича… - сказал врач, в кабинете которого я сидела, устроив сумочку на коленях и впившись в неё дрожащими пальцами.

Как же мне не нравилось то, что в этом разговоре были паузы. Намеренные, когда специалист как бы говорил - всё не так просто.

- Говорите, - произнесла в ответ сдавленным голосом, мысленно готовясь к худшему.

- У вашего дяди острый лейкоз. Причём развивается он стремительно. По правде говоря, с таким я сталкиваюсь впервые.

Он проговорил эти слова, а у меня воздуха в лёгких не осталось. Я могла лишь смотреть на то, как врач снимает очки, как сжимает переносицу пальцами и качает головой. У самой же всё внутри стало выжженно чем-то ледяным, что походило на цунами из морозного крошева.

- Острый… лейкоз, - повторила я. - Это лечится?

Доктор посмотрел на меня так, словно я выдала невозможную глупость.

- Всё лечится, Ксения Дмитриевна. Но не всегда. Иными словами, оставить без лечения Евгения Борисовича - это обречь его на смерть. С другой стороны, никаких гарантий дать мы не можем.

Но должны найти способ обеспечить вашего дядю максимально эффективным лечением. Мы уже начали химиотерапию, но уверяю вас - этого недостаточно. Да и возраст, - развёл он руками.

Я прикусила нижнюю губу. Хотелось рыдать. Расплакаться, будто я - крохотная девочка, которая впервые столкнулась с неразрешимой проблемой. Впрочем, именно этим и казался сейчас озвученный врачом приговор."

"- Мы связались с клиниками, которые специализируются на данном недуге. Чем раньше вы отправите на лечение Евгения Борисовича, тем вероятнее благоприятный исход, - добавил врач.

- Сколько? - отозвалась я, благодаря бога за то, что у меня на руках имеется какая-никакая сумма.

- Пока не знаю, но обычно стоимость довольно внушительная.

Я застыла на месте. Врач не торопил меня. Не заставлял встать из-за стола и покинуть его кабинет. Когда же я поднялась на ноги, он сказал:

- Шансы есть, Ксения. Думайте только об этом.

Кивнув, я вышла в коридор. Возвращаться к дяде, от которого ушла каких-то полчаса назад, было выше моих сил.