Мы снова начали общаться, как прежде, и даже мемчики по сто штук на дню друг другу слали.

Но вот ездить с Тошкой в машине до универа я отказалась. Не знаю, почему, не анализировала это все. Просто решила, что так будет лучше.

Тошка пару раз попытался настаивать, но после отстал.

Про вечеринку я ему сама сказала, со смехом упомянула, что Маринка никак не угомонится…

И Тошка прискакал буквально на следующей перемене!

И снова попытался включить альфа-самца!

Я шла, надуваясь от злости, и на этой же злости написала Маринке сообщение, что пойду на вечеринку.

Просто потому, что хочу! И сама решила! И никто меня не остановит!

И вот теперь, мягко покачиваясь в незнакомых, но таких горячих объятиях какого-то парня, ощущая, как кружится голова и тяжелеет грудь, я думаю, что правильно все сделала…

Такая музыка, так хорошо…

— Пахнешь — охереть… — мурлычет за моей спиной мартовским котом нежданный партнер по танцам, и я, вздохнув, откидываюсь на крепкую грудь, наслаждаясь такой серьезной опорой. О-о-о, это так круто, знать, что тебя удержат… Не дадут упасть…

Музыка все нежнее, руки парня все тяжелее, слова — все откровенней.

И я начинаю испытывать легкое беспокойство. Оно пробивается через морок спиртного, которое я зачем-то выпила, наверно, все на той же злости. И Маринка потом принесла еще… И говорила: до дна. А я никогда не пила спиртного… А оно так расслабляет…

— Хочешь уйти отсюда, малыш? — шепчет парень и мягко увлекает меня куда-то в сторону.

— Куда? — я совсем не хочу уходить, мне все нравится: и вечер, и музыка, и мой танец. И он, тот, кого я пока что не вижу, но очень хорошо чувствую… Он высокий, от него вкусно пахнет, и губы у него горячие…

Прикосновение-поцелуй к шее обжигает и заставляет прийти в себя.

Испуганно раскрываю глаза, понимая, что уже погрузилась в какое-то странное, полуобморочное состояние, и позволяю человеку, которого вообще никогда не видела, (и не вижу все еще, кстати!) делать со мной странные и пугающие вещи!

Разворачиваюсь в крепких горячих руках поднимаю подбородок, щурюсь, пытаясь в полумраке разобрать лицо парня.

И в изумлении раскрываю рот.

Передо мной — Лис.

Тот самый мерзкий гад, два раза посмеявшийся надо мной!

Тот самый, что в последнее время с завидным постоянством попадается мне на глаза, и каждый раз, когда мы пересекаемся в коридорах универа, ошпаривает меня нахальным, насмешливым взглядом, заставляя краснеть от злости!"

"И именно он сейчас держал так крепко, танцевал так чувственно, шептал на ушко так интимно…

Это что, насмешка такая, что ли?

8

Осознание произошедшего трезвит похлеще внезапно опрокинутого на голову ведра ледяной воды. Не то, чтоб я пробовала когда-либо такое, но теперь очень даже хорошо себе представляю эффект.