Ну что, двинули?

Двое в камуфляже, подхватив под руки пленного, потащили его через бурный речной поток. С противоположного берега из «секрета» выбрались еще двое пограничников. Петров и Дубинин зашли тоже в реку, студеная горная вода сковала холодом ноги. За спиной по-прежнему стучали автоматы, хлопали взрывы ручных гранат, младший сержант все еще сражался. Дубинин на мгновение замер, прикусил губу и, махнув рукой, развернулся и бросился обратно на афганскую территорию.

— Ты куда? — прохрипел старлей.

— Та надо подсобить Андрюхе, — стараясь говорить как можно будничнее, дрожа от возбуждения, произнес Дубинин, бросаясь в заросли камышей.

— Детский сад, мать твою, — плюнув, выругался Петров.

Несколькими прыжками достиг таджикского берега. Пленного уже затащили в ход сообщения, еще один из пограничников последовал за ним, другой готовился прикрыть отход командира. Но вместо того, чтобы карабкаться в нору хода сообщения, Петров вырвал у бойца автомат из рук и снова большими прыжками устремился вслед за Дубининым.

— Товарищ старший лейтенант, — басил за его спиной боец, — мне особист за автомат яйца оторвет.

Товарищ старш...

— Отставить, — не оборачиваясь, крикнул Петров, — Кузин, бегом к командиру заставы, скажешь, что я пошел помогать группе Чечетова. Пусть застава поддержит «огоньком».

На кирзовые обычные солдатские сапоги налип ил, превратив их в два больших кома грязи. Тяжело топая, Петров неожиданно вспомнил свои парадные хромовые сапоги, которые блестели как лакированные. В тот день курсант Петров получал из рук начальника училища свои первые офицерские погоны. (Как давно это было.) Забросил свой автомате подствольным гранатометом на левое плечо.

Вытащил из ножен штык-нож, примкнул его к стволу автомата Кузина.

По мере сближения стрельба становилась все громче и отчетливей. Натренированный слух пограничника определил ход боя.

«Живьем хотят взять, мерзавцы», — подумал старлей, представляя, что ждет диверсанта в этом случае. Моджахеды были мастерами мучительной смерти.

Впереди показалась спина Дубинина. Тот, сидя на корточках, лихорадочно разжимал «усики» предохранительных колец на гранатах.

— Спокойно, боец, — положив руку на плечо снайпера, произнес Петров, — будем действовать в паре.

— Оглядевшись, пограничник быстро принял решение. — Обходишь холм слева, я справа. Начинаем считать до ста. При счете «сто» бей их со своей стороны, а я со своей. Если опрокинем «духов», будем отходить, если нет... пополним гарнизон «Осажденной крепости». Ферштейн?

— Ферштейн, — улыбнувшись, кивнул Дубинин."

"В каждой руке он зажал по гранате, еще две висели у него на поясе, а автомат болтался на шее — счет пошел.