Сидя рядом с водителем, Расул Фархад поминал всех своих врагов, левой рукой держась за переднюю панель, а правой поддерживая автомат, лежащий на коленях.

Узкая приграничная дорога змеей вилась вдоль склонов гор. Появилась она недавно, изрытая канавами от гусеничных траков и мощных колес грузовиков, была почти непригодна для легкового транспорта. Разве только джипы могли прыгать на этой полосе препятствий.

Каждый раз как головная машина выскакивала из-за поворота, Фархад оглядывался и считал машины своей охраны. Три грузовых «ЗИЛа» и еще три полугрузовых «Тойоты» с безоткатным орудием и двумя минометами.

Все.

Расул носил национальную одежду. От скромных сельских тружеников его отличали подсумки с боеприпасами, огромный американский «кольт» в кобуре на поясе, «Калашников» с откидным прикладом да кривой йеменский кинжал. Крепко сбитый детина был правой рукой «непримиримого» полевого командира Мухамеддина. Он, как и его лидер, поклялся до самой смерти мстить русским — шурави. Выросший в семье богатого землевладельца-помещика, Расул Фархад получил хорошее образование в Лондоне. По окончании Оксфорда в начале восьмидесятых поддался пропаганде повстанцев и увещеванию отца и старших братьев, которые воевали в отряде Мухамеддина, и тоже решил воевать под зеленым знаменем ислама.

Полгода в тренировочном лагере в Пакистане, а затем с караваном возвратился на родину. Отец был главным советником Мухамеддина, старший братХалах командовал артиллерией мятежного полковника, представляющей собой дюжину легких минометов и пусковых установок для реактивных снарядов. Средний брат—гигант Мансур —был личным телохранителем и палачом, именно он приводил все приговоры в исполнение. Отрубал головы неверным и предателям."

"Война для Расула запомнилась длинными изнурительными переходами, минированием дорог и бомбежками советской авиации. За пять лет войны Расул прошел путь от простого бойца — носильщика противотанковых мин до командира диверсионного отряда. К этой войне он относился спокойно, как к обычной работе, убийство русских и гибель его людей Фархад относил лишь к особенностям этой работы. Когда же русские решили убраться из Афганистана, многие полевые командиры согласились их выпустить без боя.

Один из немногих, кто не собирался делать это и сидеть сложа руки, был полковник Мухамеддин. Он собрал все свои силы и перекрыл дорогу к советской границе, укрыв боевиков в горных пещерах так, чтобы дорога была под перекрестным огнем. Русская колонна плотно завязла в бою с повстанцами, одно время Расулу казалось: еще немного — и всем шурави конец. Но иллюзия длилась не долго: как только были засечены все огневые точки моджахедов, на них тут же обрушился шквал огня.