Кажется и не моргаю вовсе. Вот он приз, за то, что трахнул меня. Хотя нет, не так. Приз за то, что я сама позволила себя трахнуть. А лучше вот так — приз за то, что сама пришла к нему в руки, раздвинула ноги и позволила трахнуть. Если бы не было так больно, то спросила бы про свою долю.

— Настя, пойми, такие как Рома никогда ничего серьезного не испытывают к девушкам. Такая натура. Ты просто еще маленькая, наивная.

— Он поспорил с тобой, что …

— Что он переспит с тобой. Ты ему не понравилась, но понравилась мне. Вот в нас и заиграл азарт: сможет ли Рома тебя… кхм… отлюбить.

Его страстью всегда были рыженькие. С ума по ним сходил. А тут ты…

— А тут я… Конопатая брюнетка… — попыталась выдавить из себя улыбку, но вышло только хуже.

— Настя, но мне то ты понравилась, — приближается он ко мне, — и мне все равно, что первым у тебя был не я.

— Первым?

— Что? Тут я не прав оказался? Упс… осечка. Мы думали ты девственница.

— Мы? Вы… вы это обсуждали?

Я вспомнила, как Рома удивился в нашу с ним первую ночь, что он не первый. Даже показалось, что разозлился. А он просто… разочаровался. Что? Приз был бы круче?

— Прости, — абсолютно неискренне извинился, но мне уже все равно.

Единственное, что сейчас хочу, это поехать домой. К маме.

Не прощаясь, я выбегаю из здания, даже не слышу, что напоследок говорит мне Роберт. Для меня он сказал все, что хотел. У главного входа припаркована ярко-желтая спортивная машина. Она. Я сразу это поняла, даже не надо щелкать брелком. Хищная, резвая и безумно сексуальная — все, как я и представляла. Только тогда у Ромы не было этой машины. А сейчас есть. Он ее выиграл на спор, затащив меня в постель. Нет, к маме я сейчас не поеду.

Я хочу посмотреть на него. В его глаза. Узнать правду.

К его офису я подъела быстро. Теперь важно, чтобы меня к нему пропустили.

Собирая оставшиеся силы, я делаю шаг. Потом второй. Очень тяжело, но без ответов тяжелее.

— Добрый день. Мне нужно к Роману Евгеньевичу, — улыбнулась я секретарю на ресепшене. — Меня зовут Анастасия. Райнова.

— Минуту, — и набирает его внутренний номер. — Проходите.

Я вновь иду по коридору. Но теперь он светлый из-за большого количества ламп, а еще здесь много людей, которые то входят в кабинеты, то выходят.

И на меня не обращают никакого внимания.

На подходе к стеклянной двери, которая наглухо закрыта жалюзи, меня окутывает страх. Такой, который сковывает движения и не дает ничего сделать. Полный стопор. Нет ни одной мысли. Только он. Страх.

Стучусь два раза и, не дождавшись ответа, вхожу. Знаете, в интеллектуальных передачах так бывает: последний этап, финал. И сейчас я стою перед ним и чувствую себя в финале этой передачи. Только я никак не могу уже стать победителем, и приз я себе не заберу.