Сейчас я на своей территории. И кролик сам пришел к удаву в клетку.

Щелк.

Чайник вскипел. Настя опять резко встала со стула, чтобы заварить никому не нужный чай, который завтра с утра выльется в раковину.

— Рома, — тихо обращается она, повернувшись ко мне спиной, — мне нужны будут кое-какие вещи. Я ведь без всего вышла из дома. Даже зарядки нет… — грустно сказала она.

— Одежду дам, щетка запасная есть. Если что-то еще нужно, давай закажем. Привезут.

— Жидкость для линз. И можно… в душ? — робко произносит она. Стесняется.

Да, ванную она еще не видела. Показал бы сам.

Но…

— Конечно. Найдешь? Или нужно сопроводить?

Легкий румянец покрыл ее щеки. Отчего непрошенные мысли опять поселились в голове. Представил ее голой в моем душе, где по ее телу скатываются капельки воды. Запотевшие стекла кабины не дают детально рассмотреть ее тело, но видны очертания ее изгибов и розовые соски. Бл*ть!

— Нет, только дай мне, пожалуйста, полотенце и … во что переодеться.

— Мне занести в ванну или подождешь?

— Я подожду.

Глава 14.

Настя.

Дверь за Ромой закрылась, а через мгновение я защелкнула ее на замок. Надеюсь, с обратной стороны ее не открыть.

"

"Черт, я боюсь. Безумно боюсь. Плохая была идея напроситься к нему. Лучше бы сняла какой-нибудь самый дешевый номер. Или койку в хостеле. В крайнем случае, вернулась бы домой. Нет, что-то меня дернуло поехать к нему.

Он думает, что я не замечаю его взгляд. Да я мысли его читаю. И стояк его видела. Он меня хочет. Не касаясь, не целуясь, я вижу, как он меня хочет. По его взгляду вижу, в каких позах он готов со мной это сделать.

И мне страшно. Что я сама перейду эту грань. Потому что сама его хочу. А как называют девушек, которые сами напросились в гости и сами отдались?

Я стояла на пороге его спальни и видела, как он наваливался на меня сверху, ощущала его вес на себе, как входил в меня одним толчком.

Нестерпимо и жадно присваивая. Целует. Целует шею, ключицу, грудь, губы. Много-много раз. И мы потом хватаем воздух, потому что весь выпили друг у друга.

Чуть прохладные капли воды понемногу стали остужать мое тело и горящие щеки. Перед глазами все еще стояли нереализованные картинки, а в животе полыхал огонь, которому так и не дали разгореться. Потушили в зачатке, так сказать.

Я беру гель для душа и намыливаю свое тело, представляя, что было бы, если бы я не была тут одна. Если бы сзади меня стоял он, и сам растирал этот скользкий гель по моему телу, задевая чувствительные точки моего тела. А еще он пахнет им. Значит тонкие ноты бергамота — это гель для душа. Теперь и я пахну им.

Громкий стук в дверь отвлек меня от моих размышлений. Хорошо, что я закрыла дверь на щеколду. Если бы Рома заглянул ко мне, пусть и через слегка приоткрытую дверь, я бы умерла от стыда.