Для меня это чувство стабильности. Ведь я никогда не любила перемены. Только вот перемены любят меня.

— Настюш, у меня хорошая новость, — вот именно с таких новостей и начинаются перемены.

— Да, мам, слушаю. Ты была у врача? Он что-то новое сказал? — уже с надеждой спросила я.

— Нет, к сожалению, врачи ничего нового мне не сказали, — и опустила глаза.

— Мам, все будет хорошо. Я знаю. Помнишь? Мы никогда не сдаемся, — пыталась я подбодрить маму.

— Конечно. Настюш, нашелся покупатель на нашу квартиру, представляешь. Сколько месяцев в пустую и вот. Все же ищут в новостройках квартиры, кому нужная старая двушка в старом доме? А тут звонят мне сегодня и сегодня же приезжают. Готовы брать!

Мы когда узнали, сколько стоит операция в Германии, какие расходы нам предстоят, первым решением у нас было — продать наше единственное жилье. Квартиры в Москве, даже в старом фонде, это очень неплохая сумма. Вот только, к сожалению, не вся нужная сумма. И где-то в глубине души я надеялась, что нам удастся отыскать нужные нам деньги без продажи квартиры. Ведь как все мечтают, что однажды объявится его потерявшийся родственник по линии прапрапрабабки, непременно миллионер, который жертвует свои миллионы нуждающимся родственникам. Или случайно купленный лотерейный билет — и сразу выигрыш максимальной суммы — миллиард рублей. Ну а что? Кто не мечтал об этом? Вот только шли месяцы, а родственник-миллионер так и не объявлялся, да и выигрыш в лотерее составил всего лишь тысячу рублей однажды, зря только билеты покупала. Да и стыдно стало для моего возраста мечтать.

— Понятно… И за сколько продаем?

— Ну, меньше, чем мы рассчитывали. Но сама понимаешь, неизвестно сколько еще ждать покупателей. А тут месяц — и все.

— Значит через месяц мы можем ехать в Германию? На операцию?

— Завтра буду разговаривать с врачом, расскажу, что нужная сумма практически у нас есть. Если все хорошо, то да. Будем готовиться к отъезду.

— Это, наверно, хорошая новость. Вот только, — я не сразу решалась озвучить то, что у меня было на душе, — мне будет так не хватать нашей квартирки, моей комнаты. Сколько себя помню, мы жили здесь. Она родная уже.

— Мне тоже, Настюш, мне тоже.

И никто не озвучивал свой вопрос — а что будет потом? После Германии? После операции? Когда долго идешь к какой-то цели, ты видишь только ее, конечный пункт. А когда цель уже близка, ты вот-вот ее достигнешь, начинаешь задумываться — а что дальше?

Но в свою комнату я зашла в хорошем настроении. Из-за маминого стола еще никому не удавалось выйти в плохом настроении. Ведь все действительно хорошо, а что будет потом… Потом тоже все будет хорошо. Сейчас только прилягу, обниму свою подушку и немного поплачу.