Впрочем, как и все внутри этого дома, которого плесень, можно сказать, просто сожрала с потрохами. Из каждого угла тянуло сыростью и гнилью.

— Смотри-ка, Макс, и здесь у них целая бальная комната, — сказала Полина, когда мы заканчивали осмотр. — Все-таки у них явно была какая-то болезненная тяга к искусству.

— В доме эту комнату еще можно как-то объяснить, — ответил я. — Может быть, они здесь приемы для гостей устраивали. В детстве меня постоянно по всяким таким родители таскали. Скучные они были до икоты.

— Да, я тоже не любила. Вечно нарядят в это платьишко дурацкое розовенькое, — усмехнулась она.

— Меня в черный костюмчик наряжали с бабочкой, но тоже мало приятного, — сказал я. — Вообще как-то неправильно устроено, что дети должны с родителями в гости ходить, от которых их тошнит. Ребенок должен иметь право отказаться. Я постоянно просил меня дома со слугами оставить.

— И что, оставляли хоть раз?

— Не-а, ни разу, — покачал я головой.

— Та же самая фигня, — хохотнула Полина. — Идем наверх. Может быть там что-нибудь интересное обнаружим. Здесь уже точно ничего не найдем.

Насколько я понял по размерам комнат, наверху в основном располагались одни спальные комнаты. Их было ровно десять и первая же из них повергла нас в настоящий шок.

Мало того, что внутри нее воняло так, будто кто-то много лет использовал ее вместо туалета, так еще все стены закопчены, будто здесь кроме всего прочего палили костры. На одной из стен были отпечатаны два кричащих детских лица.

— Жуть какая… — закрыв нос рукой сказала Полина. — Что здесь было, как ты думаешь?

— Да хрен его знает, — совершенно честно ответил я. — Отпечатки на стене странные какие-то.

— Страшные, правда? — спросила Лазарева.

— Я не об этом, а скорее о том, как они там оказались. Такое ощущение, будто здесь был маленький ядерный взрыв, а от них одни лишь только отпечатки и остались.

— Откуда ты знаешь, как после ядерных взрывов бывает?"

"— Читал в детстве много. Видел на картинках. Когда ядерную бомбу впервые в Империи испытывали, там на полигоне живые животные были в качестве подопытных. Вот от них точно такие же следы оставались.

— Жестоко использовать животных в таких зверских экспериментах, — строго сказала Полина. — Я считаю это неправильно.

— Ну не на людях же эксперименты ставить? — ответил я.

Следующая комната была не менее интересной. До этого я никогда еще не видел светящейся паутины, а здесь она была практически повсюду. Не только в каждом углу, но и весь потолок тоже от нее светился.

Вот только пауков, которые могли бы ее сплести, мы так и не нашли. Хотя было бы интересно на них посмотреть, они ведь тоже, наверное, светящиеся какие-нибудь.

Больше ничего интересного не было.