— Они все такие, — сказал Дориан. — Откуда воспитанию взяться?

— Слушай, а как он в заклинаниях разбирается, которые впервые видит? — спросил я. — Получается он их знает?"

"— Он демон, Макс. Причем очень необычный демон, как ты видишь. Его создал Бог Хаоса, поэтому я думаю, он много чего знает. Да и вообще… Интуиция мне подсказывает, что сюрпризов от него будет столько — со счета собьешься.

— Это я уже понял, — сказал я и глубоко вздохнул. — Интересно, так ругаться это его тоже Барбадей научил?

— Само собой. Забавно получилось, правда?

— Очень. Понятное дело, он ведь меня обзывает, а не тебя…

— Не обращай внимания на всякие мелочи, мой мальчик. Будем считать, что он просто очень своеобразный тип.

Придется так считать, другого выхода все равно нет. Подарок и в самом деле полезный. Даже очень. Ладно, проехали. Если совсем будет плохо, отдам его на какие-нибудь курсы по хорошим манерам. Должны же быть такие для волшебных существ?

Следующие несколько дней я провел с дедом, занимаясь делами в наших лавках. В эти дни как раз было много поставок — нужно было хорошенько запастись товаром перед новым сезоном. Так что пришлось потрудиться. Я и сам не заметил, как подошло время отправляться в Великое Московское княжество.

Перед отъездом я позвонил Нарышкину, который просил меня дать ему знать, когда соберусь ехать к родителям. Он тоже хотел на несколько дней оторваться от своих морских каникул и погулять со мной по Москве.

Странное дело, но в этот раз мне даже хотелось увидеть родителей. Мое настроение в корне отличалось от прошлой поездки. Теперь у меня не было чувства, будто я должен выполнить какое-то дело, которое мне совсем не нравится. Причем сделать это просто потому, что так нужно.

Ощущение того, что меня тоже рады видеть, усилилось после того, как отец вышел меня встречать и на его лице играла легкая улыбка. Сколько лет я не видел ничего подобного в свой адрес? Последние года четыре точно.

Каждый раз, когда он видел меня, на его лице было одно и то же мрачное выражение. Я буквально чувствовал, что он хотел только одного — чтобы я поскорее оставил его в покое. Я так и делал. Терпеть не могу навязываться.

Однако его улыбка, это было все что он пока мог себе позволить. Обнимать меня он не стал. Да я и сам пока не был к этому готов. Слишком мало прошло времени с того момента, как ледяная стена между нами начала таять.

Кстати говоря, я уверен, что большую роль в этом сыграла и поездка в Москву моего деда. Уверен, что они не раз разговаривали с отцом насчет меня. Иначе и быть не могло.

Зато мать радовалась так, что пока сжимала меня в тесных объятиях, успела мне своими слезами все плечо промочить. Зачем так рыдать, спрашивается? Такое ощущение, что я считался без вести пропавшим и вдруг свалился как снег на голову.