Папа… Может, и правильно. Тимур этого заслуживает.

Глава 50

Тимур

Несколько дней спустя

Пожимаю руку запыхавшемуся Воскресенскому, недовольно качаю головой:

– Ты опоздал, Костя.

– Задержался, друг, пробки и дорога отвратительная, – пожимает плечами, смахивает дождевые капли с коротких волос, а потом застывает, внимательно изучая меня. – А ты изменился. Сильно, – отмерев, уверенно стучит в дверь. – Так, идем. Не думаю, что нас не примут из-за того, что мы пришли на пять минут позже, – хлопает меня по плечу, приободряя. Но мне не до шуток.

– Иногда даже одна секунда может перевернуть все, – хмыкаю мрачно и переступаю порог кабинета, где должна решиться судьба моей семьи.

Нас встречает та же девушка, что брала образцы для теста ДНК у Евы, Владика и подонка Меркунова. А также… у меня. Я специально задержался в тот день, чтобы сдать анализ, и теперь ощущаю себя лжецом и уродом похлеще Игоря, потому что так ничего и не сказал моей фее. Сияющей, вдохновленной и такой счастливой в последние дни, что страшно все испортить. Хотя, кажется, я именно это и делаю. Она слепо доверилась мне, полностью открылась, позволила управлять ее жизнью и решать проблемы.

– Тимур Викторович, ваш результат готов, – будто сквозь толщу воды пробивается заискивающий женский голос, а передо мной ложится тонкая папка с уже знакомым логотипом медучреждения. Врезался в мозг намертво, хотя мы с Евой пробыли здесь не так долго. Испепеляю папку взглядом и осторожно разворачиваю, будто в моих руках бомба замедленного действия, способная разнести все на атомы.

– Нам еще нужны документы Игоря Меркунова, – Воскресенский открывает портфель, достает какие-то бумаги. – Я юрист, представляю его интересы, – покосившись на меня, откашливается нервно. – Пока что… – добавляет сдавленно и с налетом вины, но в данный момент мне на все плевать. – У меня есть доверенность и согласие, – опускает нужные листки на стол.

– Да, секундочку, я уточню у начальства, – девушка, пытаясь нам угодить, но при этом ничего не нарушить, срывается с места так резко, что бейдж подпрыгивает и едва не слетает с ее груди.

Я же продолжаю вчитываться в результаты теста, отсекая себя от окружающего мира невидимым куполом. Не слышу, что говорит мне Воскресенский, игнорирую, когда он толкает меня в плечо, пытаясь вернуть в реальность, не замечаю, как за сбежавшим за «подкреплением» медработником с грохотом закрывается дверь.

Ничего не имеет больше значения. Кроме короткого заключения экспертизы и красивых круглых цифр, которые я гипнотизирую взглядом. Снова и снова, до конца не веря.