Огромные ладони ложатся на мою грудь, и этого хватает, чтобы я вскрикнула. Невозможно так реагировать на мужчину. Он ведь не сделал еще ничего толком, а я уже на грани.

– Хорошо, – двусмысленно отвечаю.

Мне правда хорошо. Как никогда. Настолько, что я сама хочу большего. Подаюсь вперед, чтобы прильнуть к Тимуру всем телом и обвить ногами его мощную талию.

Он здоровенный. Нереально огромный. Я по сравнению с ним бабочка, которую он с легкостью может растереть между пальцев.

Но как же бережно этот дикарь обнимает меня. Как чутко ловит реакции на ласки. Как довольно впитывает каждый мой стон.

Схожу с ним с ума.

Раскрываюсь. Отпускаю страхи. Отбрасываю принципы.

Я неправильная сегодня. И очень счастливая.

Принимаю Тимура с лихорадочным стоном. И все, что было до него, стирается. А он становится самым родным. Первым. Единственным.

Любимым? Возможно. Если я разрешу себе…

– Тимур, – зову его с улыбкой. Царапаю плечи, прижимаюсь к пылающей мускулистой груди, ощущаю, как он сгребает меня в охапку. Стискивает в капкане рук.

Приоткрывает клетку со своим внутренним хищником – и меня буквально сметает.

Подстраиваюсь под бешеный ритм. Подаюсь навстречу диким движениям, которые выбивают из меня весь воздух вместе со стонами.

Горю рядом с Тимуром, как не горела никогда.

Нас обоих обдает огненной лавой. Почти одновременно.

Распахиваю глаза, чтобы видеть его в самый острый момент. Чтобы знать, что он тоже что-то испытывает ко мне. Но сознание смазывается, а я ищу спасения в поцелуе. Рассыпаясь миллионом искр, я кричу в его губы, жадно сминающие мои.

– Моя фея, – тихо называет меня. Так непривычно. Странно. Как и все, что происходит сегодня между нами.

– Я никому тебя не отдам, слышишь? – звучит как угроза, но я расплываюсь в счастливой улыбке.

– Обещаешь? – осмелев, спрашиваю с легким налетом игривости. Откуда это во мне? Ножкой веду по его пояснице, отчего он сильнее впечатывает меня в матрас.

– Клянусь, – серьезно откликается.

Застываю на мгновение, изучая его суровое лицо. Обвожу пальцами грубые мужские черты, нежно касаюсь морщинок, будто пытаюсь разгладить их. Исцелить. Поглаживаю жесткую щетину на щеках и подбородке. Чуть прикрыв глаза, Тимур улыбается. Целует подушечки моих пальцев, прижимает ладони к лицу.

– Я хотела бы, чтобы ты оставил нас себе, – вспоминаю его необычную формулировку. – Навсегда.

Не дав Тимуру ответить, впиваюсь в его губы. Вкладываю в этот поцелуй всю свою нерастраченную нежность и внезапно пробудившуюся страсть.

* * *Моя голова покоится на широкой груди родного мужчины, а тело заключено в цепкий капкан его объятий. Прислушиваюсь к биению сердца, дожидаюсь, когда дыхание станет спокойнее.

Дожидаюсь, пока Тимур уснет, а сама не могу сомкнуть глаз.