Взгляд скользнул в ложбинку груди, где вздымалась такая соблазнительная прелесть, сводящая меня с ума, и, не удержавшись, я провел губами прямо поверх ее сорочки, отчетливо видя ее напряженные горошинки.

– Ах! – запрокинула она голову, выгибаясь так, что желанные холмики сами ткнулись мне в рот, и я, отодвинув мешающую ткань, всосал затвердевшую вишенку в рот, сося и прикусывая так, что она нетерпеливо заерзала в поисках большего контакта.

– Нравится? – хитро спросил я, поднимая на нее взгляд, и с дразнящей ухмылкой провел языком по алой от моих губ горошинке.

Она лишь покраснела и кивнула, смотря словно зачарованная, чем завела меня еще больше. Все силы уходили на то, чтобы не спешить, хотя всё внутри зудело и требовало стянуть с нее трусики и наконец войти в желанную глубину.

Даша громко застонала, цепляясь пальчиками мне в плечи и давая осознать, как сильно ее завели мои действия. Не в состоянии больше ждать, я пробрался под ее ночную сорочку и стянул с нее трусики, тут же накрывая гладкий холмик рукой и проверяя свою теорию. Она не разочаровала меня, встретив влажностью своего узкого входа, который я тут же начал с азартом ласкать, наслаждаясь каждым стоном и дрожью, прокатывающейся по ее телу.

– Тебе хорошо? – спросил я с придыханием, наслаждаясь ее откликом. Самая красивая девочка на свете изгибалась в моих руках и откровенно ловила кайф, а мне доставляло удовольствие дарить ей наслаждение и быть ее проводником в этот новый мир, где всё для нее было новым и неизведанным.

– Очень, – стонала она, двигаясь навстречу моей руке, – это что-то нереальное, я просто умираю… – шептала она, смежив веки.

– Недаром французы называют это маленькой смертью, – вспомнил я, ритмично лаская ее влажную для меня плоть до того момента, пока не почувствовал, как Даша дошла до своей разрядки, тонко вскрикнув и расслабившись в моих руках.

Она лежала, распластавшись на пледе, такая прекрасная, в черной шелковой сорочке на белоснежной коже. Это была самая лучшая ночь в моей жизни. Даша ударяла в голову хлеще шампанского. С ней я забывал обо всем, уверенный, что больше ничего нет в этом мире кроме нас. И никого, только мы одни.

И мне всегда будет ее мало, в этом я не сомневался, а сейчас меня просто-напросто разрывало от желания оказаться в ней.

– Думаешь, это всё? – рассмеялся я, накидываясь на нее и начиная целовать, ее губы были сладкими, как самый вкусный нектар, кожа пахла одуряющим ароматом, нежная, сладкая, как самое вкуснейшее лакомство в мире, которое я хотел попробовать и наслаждаться им до конца жизни.

– Очень надеюсь, что не всё, – улыбнулась эта проказница, просовывая руку между нашими телами и проверяя мою готовность.