– Можно подумать, тебя голодом морили, – улыбнулся я, наблюдая за нетерпеливым выражением лица дочери, следящей за тем, как в бутылочку отправляются первые ложечки смеси.

– Сплюнь! – засмеялась Даша. – Если она не будет столько есть, откуда появятся новые складочки? – ущипнула она Булочку за ножку. Малышка была в одном боди, в которое я ее сразу же и переодел, сменив полный подгузник.

– Да-а-а, эти складочки терять нельзя, – чмокнул я довольно тянущего к бутылочке ручки ребенка.

Перебравшись в спальню, мы легли на кровать, кормя ребенка и лениво наблюдая за тем, как жадно наша малышка сосет свою бутылочку. Она аж вспотела от натуги.

– Волосики так отросли… – прошептал я, проводя пальцами по ее светлым прядкам.

– Скоро будем делать хвостики, – улыбнулась Даша.

– Оставим ее с няней и пойдем ужинать? – предложил я, на самом деле сам не в восторге от подобной идеи. Но мне так хотелось провести время с Дашей…

– Сам-то веришь в эту идею? – усмехнулась она. – Боюсь, нас выселят, если мы оставим ее с незнакомой женщиной, и она закатит знатную истерику. Давай лучше закажем ужин в номер. Честно говоря, я устала от людей.

– Ты лучшая! – довольно улыбнулся я, ведь она просто прочла мои мысли! Не удержавшись, потянулся и чмокнул ее в губки, и, вскочив, пошел звонить на ресепшен.

***

– Вау! – восхитилась Даша, выходя ко мне на балкон. Пока она укладывала дочку, я расстелил пару запасных одеял, что были в шкафу, вместо матраса и накинул сверху плед. Заказал шампанское с клубникой, зажег свечи…

– Нравится? – спросил я, тяня к ней руку, которую она тут же приняла, скользнув мне на колени.

– Как такое может не понравиться? – выдохнула она, смотря кругом, а потом останавливаясь взглядом на виднеющейся башне, которая горела тысячью огней. – Как же красиво…

– Не так, как ты… – шепнул я, наслаждаясь ее свежей после душа кожей. Волосы всё еще были слегка влажными, и я, боясь, что она может замерзнуть, завернул ее в плед, закрывая вид на белоснежные бедра, на которые облизывался с той минуты, как она вышла из ванной в одной черной шелковой сорочке.

– Ты ведь не собираешься меня напоить? – спросила она, когда я наполнил для нас один бокал на двоих."

"– Ни в коем случае! Только расслабить, – поднося к ее рту бокал, подмигнул я, а после того, как она сделала небольшой глоток, слизал с ее губ капельки шипучего напитка.

Девушка судорожно вздохнула, после чего, простонав, сама углубила поцелуй, не дав мне отстраниться. Бокал тут же был позабыт и отброшен, разбившись о кафель балкона с небольшим звоном.

– Какая же ты сладкая, Дашуль… – прохрипел я, укладывая ее на одеяла и нависая сверху. Я чувствовал себя просто одержимым, когда смотрел на нее, такую разгоряченную и не осознающую собственную привлекательность.