Пока буду пробираться по пробкам, хитрюга придумает, как ей ответить на мой неудобный вопрос, почему она, изображая Анастасию Сумскую, отступила от сценария и начала рассказывать ни к селу ни к городу о жадных женщинах и расхваливать Семена Зотова.

– Кто там? – весело спросила из домофона Маргарита.

Дверь распахнулась, на пороге появилась хозяйка, резко помолодевшая внешне. Улыбка стекла с ее лица.

– Еще раз здравствуйте, – ласково произнесла я. – Я поговорила с режиссером Владиславом, и возник вопрос.

– У меня нет времени на продолжение нашей беседы, – неласково отреагировала Митина.

Но я решила непременно добиться своего.

– Плачу за второй разговор столько же, сколько за первый.

Пару секунд хозяйка небольшого коттеджа стояла молча, потом украсилась фальшивой улыбкой.

– Входите, дорогая. Давайте выпьем чаю, угощу вас прекрасным напитком.

– У меня всего один вопрос, – продолжила я, вытаскивая из сумки сменную обувь. – Почему, изображая на программе Анастасию Ильичну Сумскую, вы от всего сердца похвалили Семена Михайловича Зотова, а потом нелестно высказались о каких-то женщинах?

– Ах, дорогуша! Раз уж Владик, дурачок, вас полностью в курс дела ввел, то отвечу. Лично я знать не знаю упомянутого вами представителя мужского пола. Говорю исключительно по сценарию. Кто его пишет, понятия не имею. Мне на почту за три дня до встречи в студии бросают текст, и потом я встречаюсь с тем, кого дублирую. Это во избежание претензий. Человек изучает мою роль, подписывает каждую страницу, заверяет, что он согласен на такую речь… Пойдемте, душенька, сядем в столовой – в ногах правды нет.

Мы двинулись по коридору, а Митина говорила без умолку.

– Сумская – редкостная капризница, почти каждую реплику на свой лад переиначила, ворчала, злилась, потом схватила телефон, позвонила кому-то и предупредила: «Если в процессе съемки не скажут, какой молодец Семен Зотов и какие вокруг подлые бабенки, то запрещаю вам делать интервью со мной!»

Маргарита закатила глаза.

– Не знаю, с кем капризница общалась, но этот человек что-то ей сказал. Баба притихла, потом коротко ответила «ладно», повесила трубку и пропела: «Дорогая Риточка, вам надо вставить в текст кусок. Езжайте домой, роль пришлют». Утром прибыл курьер с листами, и я увидела новый текст.

У хозяйки зазвенел телефон. Митина приняла вызов, молча выслушала кого-то, ответила «спасибо», потом встала.

– Подождите, сейчас вернусь и покажу вам кое-что.

Первые десять минут я сидела спокойно. Потом крикнула:

– Маргарита Николаевна, вы где?

Никто не ответил. Учитывая поспешность, с которой удалилась хозяйка, она могла направиться в туалет, но вдруг Маргарите стало плохо?

Я занервничала, отправилась на поиски санузла и обнаружила его неподалеку от прихожей.