– Эй, хозяйка! – грубый, наглый голос окончательно разрушил все мои надежды, – открывай давай! Я слышу, как ты дышишь!

Может такое быть… Прямо посреди белого дня. Может.

В моем мире теперь все может быть.

– Открывай! – голос еще больше погрубел, – или я ментов вызову.

Каких еще ментов? Это я сама сейчас…

Наглость, безумная, беспримерная, неожиданно заставила меня взъяриться и рявкнуть из-за двери:

– Это я уже вызвала, понятно? Уходите лучше!

– О-о-о! – обрадованно протянул голос за дверью, – дома, все-таки! Открывай, училка!

– И не подумаю! Прекратите хулиганить и уходите! – я понимала, что мои потуги откровенно жалкие, но деваться было некуда, вступила на дорогу противостояния – иди по ней, иначе совсем пропадешь.

– Деньги где, Леванская? А? Стольник сегодня, завтра будет сто пятьдесят!

– Никаких денег вы не получите! И я ходила в полицию, написала на вас заявление, вот!"

"Говоря все это, я очень сильно надеялась, что тот, кто стоит за дверью сейчас, испугается и уйдет. Или хотя бы засомневается, дрогнет…

Но надеждам моим не суждено было сбыться, пугающий гость только рассмеялся и еще сильнее грохнул кулаком по двери так, что с моей стороны затрещал верхний карниз. Взвизгнув, я зачем-то навалилась на хлипкое полотно спиной.

– Это я в полицию пойду, слышишь, ты, училка? – голос стал чуть ниже, словно говоривший тоже прислонился к двери с другой стороны, – у меня есть все документы, расписки твоего мужика… Ты понимаешь меня? Давай решать по-хорошему, а то потом я с тебя все неустойки взыщу. И если надеешься, что тебе помогут в полиции, то зря. Состава преступления с моей стороны никакого. Я свое требую. А вот с твоей – полный набор…

– Ничего не знаю, – опять повторила я, хотя еще сильнее испугалась именно сейчас, когда непрошенный гость прекратил напирать силой и заговорил спокойно и рассудительно. Логично. За этой логикой ощущалась вся пропасть, в которой я оказалась. И глубины еще, похоже, еще не достигла. Надо было что-то делать, что-то говорить, но я ничего не могла придумать, а потому лишь твердила, словно заведенная, – ничего не знаю. Сева болен. Вот придет в себя, с ним и поговорите… Любой банк примет это, как форс-мажорные обстоятельства…

– Мы не банк, дура, – рассмеялся мужик, – нам плевать на форс-мажор! Нам бабки нужны. Моему хозяину все бабки нужны. И мне мой процентик – тоже. Так что последнее китайское тебе, училка. Потом будут другие методы.

Он еще раз стукнул в дверь напоследок и ушел.

Я прислушивалась к удаляющимся шагам на лестнице, а затем без сил сползла по двери прямо на коврик.

Дно пропасти… Да…

Мыслей не было никаких, сил встать и доползти до комнаты, хотя бы до дивана, тоже.