— Вот именно! Самое опасное время же! Ты вспомни Лут — Фо чуть не поседел, когда она с пузом на гигантский дикий муравейник полезла!

— Я не полезу в муравейник, успокойся. Я всего лишь поеду к бабушке.

— Да лучше бы в муравейник! — не выдержал он. — А то я не знаю твою бабушку и ее сумасбродную натуру. И ее мужа! Не менее сумасбродного!

— Между прочим, эта самая сумасбродная натура в свое время позаботилась о тебе и выслала целую корзину противоядий, ценил бы, — нашла за что уцепиться Джойс.

— Мне напомнить, по чьей протекции ты начала изучать яды? И вообще, неужели они мне бы в самом деле понадобились?

Джойс замешкалась, до конца не зная правильного ответа. Точнее, как раз таки зная, но признать это — придется и другие признания давать, а за признаниями последуют действия, и тогда отъезд точно придется отложить. Положение в некотором роде спас третий вклинившийся участник.

— Мамочка, папочка, не ссорьтесь, — раздался ангельский голосок за их спинами. — Давайте я поеду к бабушке, она обещала научить меня новому заклинанию на случай, если меня снова будет обижать задавака Сэмми…

— Никакой бабушки! — хором выдали оба родителя, стоило им представить последствия этого общения их безумно талантливой дочурки с ярко выраженными боевыми способностями папы и жаждой к экспериментам мамы.

Голубые глаза тут же наполнились слезами, нижняя губа задрожала, а в светлых волосах малявки беспокойно завозюкалась Орхидейка.

— Тьфу на вас! — сказало растение, развернув розовые лепестки. — Злые люди! Обидели ребенка!

— Эти твои эксперименты… — ошарашенно пробормотал Бриан. — Скоро у меня огурец на тарелке начнет возмущаться моими манерами. И я точно рехнусь.

— Она сама, — чуть смущенно пожала плечами Джойс. — Я не виновата, что удобрения из этого вашего пришельца оказались такие… своеобразные!"