Вниз, вверх, по кругу… Я тону и захлебываюсь в стонах, что вдыхает Виктор, вглядываясь расширенными зрачками в глаза. Комната расплывается, покачивается и под мой сдавленный вскрик изчезает в спазмирующей тянущими конвульсиями бездне. Дыхание перехватывает, глаза закатываются и лицо с шеей немеют.

Виктор спускается ниже, поглаживает ноющие половые губы и средним пальцем проскальзывает в лоно, которое тут же сжимается. Я в страхе выдыхаю.

— Тише, — шепчет на ухо и вводит палец глубже, — расслабься. Я не сделаю тебе больно.

Вытягивает и вновь погружается до последней фаланги. Отрезвленная болезненным сокращением мышц, хочу вырваться, но тело сковано и не слушается. Медленно ведет пальцем по кругу, затем на себя и опять неторопливо проскальзывает им на глубину. Под уверенными поглаживаниями спазм отступает, и Виктор мягко выныривает из меня.

— Не так страшно, да? — убирает руку из-под юбки и проводит влажными скользкими пальцами по моим губам.

Я моргаю, и в панике отползаю к краю кровати, накрыв рот рукой. На языке чувствую терпкий и солоноватый вкус.

— Вы меня… вы… — бубню в пальцы, — вы… лишили…

— Нет, — выдергивает из нагрудного кармана платок и вытирает пальцы. — Если и лишать тебя невинности, то членом, но с тобой с первого раза бы ничего не вышло, — переводит на меня глаза, подернутые поволокой возбуждения, — а я не хочу, чтобы тебе было больно и неприятно. Ты и так мужчин боишься.

— И не зря, — сползаю на пол и застегиваю рубашку непослушными и дрожащими пальцами. — Что вы наделали… Как вы посмели… Это подло!

Поднимаю сердитый взгляд на Виктора. Да, он подлец! Воспользовался тем, что я заснула на его кровати, подкрался, рубашечку расстегнул…

— Я хочу быть твоим первым мужчиной, — тихо говорит Виктор, а у меня мурашки по коже от его голоса.

— А я не хочу…

— А у тебя есть другие варианты?

— Нет, но…

— Я опытный мужчина, Кира, — безапелляционно перебивает меня.

— И что?

— Если с кем и терять невинность, то только с опытным мужчиной, чтобы потом тебя не переклинило.

— Я хочу по любви! — вытаращившись на него, охаю я. — Даже пальцы по любви хотела, а вы!

— Секс, Кира, не обязательно про любовь.

— Обязательно, — я поджимаю губы и бурчу. — Хотя бы первый.

Обнимаю ноги и утыкаюсь лбом в колени. Что толку уже говорить про любовь, если у меня украли первый поцелуй и пальцем потыкали. Это тоже потеря девственности, пусть и не было коитуса и крови. Я получила свой первый оргазм с мужчиной и то, что во мне не побывало члена — это уже мелочи.

— Твоя наивность очаровательна, — смеется Виктор.

— И вы хотите эту наивность растоптать… — крепко зажмуриваюсь.

— Вовсе нет. Я хочу раскрыть тебя и сделать из девочки женщину, — валится на кровать и закидывает руки за голову.