Мама, давай, хоть ты не начинай… Если я женюсь, ты будешь иметь два трупа, так как я не способен любить женщин, кроме тебя. И моя благоверная жена, скорее всего, пришьет меня по-тихому, и скажет, что я сбежал за границу.

— Прошу, будь благоразумен… что за разговоры? Тридцать три года не могу с тобой совладать!

— Я тебя услышал… и прошу от тебя того же. Целую. До скорого.

Пришлось отключиться, чтобы не позволить давлению матери взять над ним верх. Женится Дима не собирался, да и на ком? Подходящей кандидатуры в наличии просто напросто не было. Но и любовь к родителям не давала ему права грубить, отстаивая свою точку зрения.

****

Ангелина.

— Папулечка! С Днем рождения тебя! — я поцеловала отца в щёку, крепко обняв его за шею. Ему исполнилось пятьдесят шесть лет. Каждый раз в этот день он немножко грустил. Говорил, что стареет на год. Но для меня он всегда оставался самым красивым любимым мужчиной. Самым добрым, самым сильным, самым… самым!..

— Стрекоза ты моя, ненаглядная! А где Ксюшка? Разве она не с тобой приехала?

— Она скоро забежит к тебе. Ей нужно кое с кем встретится, до того, как смена закончится.

Папа в свои годы выглядел подтянутым и широкоплечим доктором кардиологом. А этот белый халат, казалось, всегда его делал каким-то неземным сказочником. Ему так и говорили пациенты: «У Вас волшебные руки, Алексей Петрович! Спасибо Вам за чудо!»

— Ангел, познакомься с Демьяненко Александром Викторовичем. Мой старый лучший друг! Вот, встретились спустя столько лет так неожиданно, после того, как потерялись, по не очень счастливой случайности.

— Мне очень приятно, Александр Викторович!

Я протянула руку поздороваться незнакомому, солидному мужчине, примерно того же возраста, что и мой отец.

— Хорошенькая у тебя дочка, Алексей Петрович, только такая юная. Лет семнадцать, не больше. — он растянул губы в приветливой усмешке.

— Нет. Мне только двадцать исполнилось, а Ксюше, сестре моей — тридцать.

— Прекрасно! У тебя две дочери. Я всегда просил свою жену родить мне второго ребёнка, но она после рождения Димки уперлась и ни в какую! Теперь этот охламон даже не думает заводить семью, а я так внуков хочу, что сердце раньше остановиться, нежели я их дождусь.

— Папуль, я пожалуй, побегу, мне домой перед занятиями заскочить нужно."

"— Смотри никого не сбей с ног, стрекоза. Вот так всё время бегает, торопится, учится, танцует. Времени на личную жизнь нет! Замуж тоже не собирается! Вот.

— Папуль! Вы Ксюшу сначала замуж выдайте, а я как-то сама разберусь! Мне кроме тебя никто не нужен!

Бросила на ходу и вылетела из кабинета. Я всегда опаздываю. Ношусь, сломя голову. Но это делает меня живой, проворной, полной сил и счастливой.