Нужно сосредоточится, Геля! Нужно выбросить из головы это прекрасное наваждение чудовищного характера с побелевшей полоской кожи от обручального кольца на безымянном пальце правой руки и плыть… плыть… вместе с Андреем… в этом чувственном танце.

— Ау! Васнецова! Дева ты моя ненаглядная! Любовь моя преданная! Ты тут? Со мной?

Я, как будто, очнулась от сна. Блондин махал пятернёй перед моими глазами.

— А?.. нет… прости… я не тут, а там, где нужно решать проблемы.

Андрюша заглянул мне в глаза, но уже по-другому, не так как в танце. Как друг.

— Я могу знать?

Да! У меня есть друг! Очень специфический, но любимый друг! Он был моим психологом, воздухом, подружкой, хорошим настроением, да всем, чем мне нужно…

— Если бы ты не был геем, зайчик, я бы попросила тебя об услуге…

Расстроенным голосом проговорила ему и надула губки.

— Интересно девки пляшут, это ж о какой такой услуге?

Я ещё больше покраснела от стыда. Да черт с ним! А вдруг он ошибается, что он гей…

— Лишить меня безболезненно девственности. Ты всегда был со мной добрым и нежным!

Обнимаю непутёвого мужчину и тихо вздыхаю.

— Почему был? Я и есть такой! Милая, увы, кроме дружбы безмерной ничем таким сердечным помочь не могу!

— Я замуж скоро выйду…

Как-то само сорвалось с губ.

— О! Так это супер! Кто избранник?

Делаю глубокий вдох.

— Ксюша сказала, что похож на прекрасного демона из ада.

— Не понял? Ты его не знаешь? Черт! Ангел! Ты переучила иностранные языки, детка?

— Нет. Я сделала этот выбор осознанно и возврата не будет. Я расскажу все потом. Я тороплюсь.

— Я подвезу тебя. Хочу знать всё и сейчас!.. Божечки! И придумает же такое?! Лишить её девственности, да ещё и безболезненно? Ох Ангелочек… как я тебе сочувствую.

* * *Дмитрий.

— Анна! На сегодня все личные собеседования окончены. — будничным голосом предупреждаю секретаря-референта о своём решении. — Предупредите меня, когда придёт Васнецова. А лучше нет, не стоит, пропустите её сразу в мой кабинет!

— Я поняла, Дмитрий Александрович.

Я наблюдал, как Даша застёгивает верхние пуговицы на платье. Сегодня она мне показалась немного расстроенной. И эта её лёгкая нервозность или же злость выплеснулась в эмоциональном сексе, грубом и пошлом. Она давно так не шалила со мной. Сегодня, словно с цепи сорвалась.

Розовые щёки, припухший ротик и волосы, уложены в подобие причёски, немного выбившихся прядей делали её ещё более сексуальной и милой.

— Ты расстроена чем-то?

Собираю с пола разбросанные предметы с письменного стола, возвращая всё на места.

— Не бери в голову, сладкий, просто сегодня сумасшедший день. Значит, Ксюша, говоришь?

Подбирая с пола мою одежду, заинтересованно спрашивает.