Пять кристаллов в массивной металлической раме — сердце водохода. Два совсем мертвые, черные. Два едва теплятся. Центральный еще держится, но и он на последнем издыхании.

Что-то здесь было не так. Чутье старого механика, спасавшее его не раз, кричало об опасности. Но какой?

— Ладно, — решил он. — Разберем установку, проверим каждый контакт, каждое соединение. Митька, тащи инструменты. Гриша, начинай с левого блока. И… достань-ка бутылку из моей каюты. Работа долгая будет.

— Это я могу! — оживился Митька и помчался за выпивкой.

* * *Путь к машинному отделению лежал через служебные помещения.

Я спускался по узкой металлической лестнице, следуя указателям «Только для экипажа».

Чем ниже, тем сильнее становился запах машинного масла и металла. Воздух был влажный и тяжелый, насыщенный испарениями от нагретых механизмов.

Дверь в машинное отделение была приоткрыта. Оттуда доносились голоса и звяканье инструментов. Я заглянул внутрь.

Трое механиков расположились вокруг частично разобранной установки с русалочьими камнями."

"На полу возле неё валялись инструменты, промасленная ветошь, какие-то детали. На перевернутом ящике стояла бутылка местного вина и три гранёных стакана.

Возле была разложена нехитрая закуска. Нарезаная кольцами копченая колбаса, несколько свежих огурцов и ломти черного хлеба

Старший — бородатый детина в видавшей виды робе — как раз разливал что-то из бутылки. Явно не сок.

— За упокой русалочьих камней, — мрачно пошутил он.

— Не каркай, Кузьма Петрович, — откликнулся худощавый тип с жидкими усиками. — Может, еще оживут.

— Ага, как же, — фыркнул молодой коренастый парень. — Скорее я академиком стану.

Они выпили, крякнули, не спеша и основательно закусили.

Похоже, результатов ремонта в ближайшее время ждать не придётся

Я кашлянул, привлекая внимание.

— Простите, что помешал. Случайно услышал о поломке. Может, смогу помочь?

Все трое повернулись ко мне. Бородатый окинул меня оценивающим взглядом — от крепких ботинок до потертого картуза на голове.

— Ты кто такой? — спросил он без особого дружелюбия.

— Данила Ключевский, плыву вторым классом. В прошлом работал с водными артефактами. Подумал, вдруг пригожусь.

— С артефактами? — заинтересовался худощавый.

— Это какими же?

— В основном оросительные системы, — соврал я. — Больше на подхвате, но кое-что видел.

— Ишь, грамотный выискался, — проворчал бородатый. — Только нам твоя помощь не нужна. Сами разберемся.

— Гриша Кулаков, — представился худощавый, протягивая руку. — Не обращайте внимания на Кузьму Петровича, он со всеми такой. А это Митька, наш… помощник.

— Очень приятно, — я пожал протянутую руку. — Так что с камнями? Полная разрядка?

— Хуже, — Гриша покачал головой. — Они не просто разряжены — они мертвые.