— Новый водоход, а постоянно ломается. Будто его кто-то сглазил.

— Верите в проклятья? — улыбнулся я.

— Я врач, — она гордо выпрямилась. — Верю в науку, факты и логику. Но… — она замялась, — иногда факты указывают на что-то, что наука объяснить не может. Пока не может.

Мы завтракали, обсуждая возможные причины эпидемии. Надя выдвигала теории одну за другой — от неизвестных бактерий до химического загрязнения. Её энтузиазм был заразителен, хотя я знал, что истинная причина иная. Магическая. Но подсказать ей напрямую пока не имел возможности.

— Кстати, — сообщила она, — я хочу провести еще серию тестов.

Может, при другой температуре или с другими реактивами что-то проявится. Вы не против, если я покину вас прямо сейчас? Если честно, руки чешутся узнать, в чём же дело.

— Конечно. А я пока попытаюсь выяснить, что с двигателями. Иначе мы тут целую вечность можем стоять.

— В магических механизмах вы тоже разбираетесь? — удивилась Светлова.

— Приходилось сталкиваться, — уклончиво ответил я. — Вдруг мне удастся посоветовать что-то толковое.

После завтрака мы разошлись — она вернулась в каюту продолжать опыты, а я направился исследовать нутро «Ласточки».

* * *В машинном отделении было душно. Кузьма Петрович машинально вытер пот со лба испачканным платком, оставив новую черную полосу. Пятьдесят лет, из них тридцать механиком — сначала на военном флоте, потом на гражданке. Повидал всякое, но такого…

— Гриша, ну-ка глянь еще раз контакты, — буркнул он, не отрывая взгляда от мертвых кристаллов.

Гриша — тощий, нервный, с жидкими усиками — полез под установку с фонариком. Диплом технического училища висел у него дома в рамочке, предмет гордости всей семьи.

Первый образованный человек среди потомственных портовых грузчиков.

— Контакты в порядке, Кузьма Петрович! — донесся приглушенный голос. — Я же говорю — микротрещины в структуре! В «Техническом вестнике» писали…

— Заткнись со своими теориями, — огрызнулся старший механик. — Я эти камни лично проверял при установке. Чистые, как слеза младенца.

Митька — коренастый паренек с простодушным лицом — сидел на перевернутом ящике и ковырял ногтем этикетку на бутылке. Племянник помощника капитана, устроенный по блату. Толку от него как от козла молока, но хоть не мешался под ногами.

— Дядь Кузьм, а может, это из-за той грозы? — робко предложил он. — Помните, на прошлой неделе как шарахнуло?

— Митька, не позорься, — вздохнул Кузьма Петрович. — Русалочьи камни от грозы не дохнут. Они вообще ни от чего не дохнут, если их не разбить молотком.

— Или если из них не выкачать энергию специальным устройством, — добавил Гриша, выбираясь из-под установки. — Но для этого нужно оборудование с полвагона размером.

Кузьма Петрович молча смотрел на потухшие камни.