Ничего удивительного, что ресторан специализировался на рыбных блюдах.

Едва мы сели, как появилась официантка. Женщина лет сорока, с лицом человека, который повидал в жизни всякое и больше ничему не удивляется. В чёрном платье с белоснежным передником, волосы убраны под чепчик."

"— Добрый день! Что будете заказывать? Могу предложить наше фирменное блюдо — карася в сметане. Рецепт самого господина Карасёва!

— Спасибо, но я предпочту форель, — сказал я, не желая проверять, насколько фирменным было это блюдо.

— Рагу с судаком, — заказала Надежда. — И салат из свежих овощей для начала, пожалуйста.

— И бутылку воды, — добавил я.

— Разумеется, — официантка понимающе кивнула. — У нас вода только от Мергеля, с сертификатами.

Она удалилась, а Надежда тут же полезла в сумочку за блокнотом.

— Я должна вам всё рассказать по порядку! — начала она, раскрывая свои записи. — Это произошло совершенно случайно, но именно так часто случаются открытия!

Принесли салат — свежие огурцы, помидоры, редис, заправленные маслом. Надежда принялась есть с аппетитом, продолжая говорить:

— Вчера вечером я анализировала очередную партию образцов. Двадцать проб из разных источников! И я так устала, что руки дрожали. Снимала амулет, чтобы протереть шею — жарко было в лаборатории — и он выскользнул! Прямо в колбу!

— Тот самый амулет «от утопления», что мы с вами купили в Трёхречье? — удивился я. — Медную рыбку.

— Совершенно верно, — подтвердила она. — Вы ещё сказали, что он действующий, потому что на нем были какие-то символы.

Она отправила в рот кусочек помидора, прожевала и продолжила:

— Сначала я расстроилась — думала, придётся всё заново готовить. Но когда полезла доставать амулет, увидела невероятное! Вода потемнела! На несколько секунд в ней появились какие-то тёмные точки! Очень мелкие.

В отличие от Нади, я прекрасно знал, что ценность амулета была не в кустарно нанесённых рунах, а в той энергии, которой я его напитал. Оказывается, она способна каким-то образом влиять на элементали в заражённой воде.

Принесли первое — уху. Густую, наваристую, с кусками рыбы размером с кулак. Надежда взяла ложку и принялась есть, не прерывая рассказа:

— Я повторила эксперимент. Десять раз! Пятнадцать! В одних пробах воды всегда возникат эти точки или сгустки! — продолжая есть, Надя увлечённо жестикулировала ложкой. — В других они не появляются никогда. И знаете, что характерно?

— Что? — подыграл я, давая насладиться победой.

— Та вода в которой я уверена, из закрытых бутылок официальных поставщиков, никогда не выдаёт такой реакции. И наоборот, сомнительные пробы чаще всего темнеют.

— И что это за сгустки? — спросил я.

— Не знаю, — искренне расстроилась Нада. — Другие методы их по прежнему не фиксируют. Думаю, это что-то магическое.