— Мне бы про родственников узнать. Документы посмотреть

Старик оживился.

— Родственников? Это какие же? Богатые, поди?

— Почему богатые?

— А бедных кто ж искать будет? Помер и помер, никому не интересно, — поделился он со мной философским наблюдением.

— Ну, допустим, богатых, — не стал кривить душой я.

— А про богатых в газетах пишут, — подал он здравую мысль, — В библиотеку ступай, там подшивки старые есть. Может, и обнаружатся твои родственники.

* * *Публичная библиотека оказалась неожиданно шумным местом. Читальный зал гудел как растревоженный улей. Студенты и студентки облепили столы, готовясь к экзаменам с энтузиазмом приговоренных к казни.

— Петя, ты дурак! — звонкий девичий голос резанул по ушам. — Закон о наследовании изменили в прошлом году!

— Сама дура, Маша! — огрызнулся молодой человек в синем жилете. — Это проект закона, а не сам закон!

— Оба дураки, — вмешался его близнец в зеленом жилете. — Профессор Зудилов принимает только по старому Кодексу! Ему наплевать, что «напринимали эти болтуны» за последние десять лет.

Рыжая девушка в очках грызла карандаш, остервенело как бобр. Рядом толстяк дремал над учебником медицины, негромко похрапывая. Кто-то шуршал бумагами, кто-то шептался, кто-то уронил стопку книг с грохотом артиллерийского залпа.

Библиотекаря я нашел в дальнем зале, подальше от студенческого бедлама. Сухонький старичок в поношенном сюртуке восседал за конторкой. Редкие седые волосы были аккуратно зачесаны на лысину, добрые близорукие глаза прятались за толстенными стеклами очков.

— Сессия, — вздохнул он, переглядываясь со мной с видом заговорщика.

— Понимаю, — ответил он.

— Чем могу помочь? — тут же проникся он ко мне сочувствием.

— Мне нужны газетные подшивки. Светская хроника за последние двадцать лет..

— Вы присаживайтесь, сейчас принесу. А сначала запишитесь.

— Пока я писал «Данила Ключевский» библиотекарь уже успел скрыться в анфиладе стеллажей.

Вскоре вернулся, сгибаясь под тяжестью огромных подшивок.

«Скучнааа…» — бултыхалась Капля в канале за окном.

Видимо ей передалось моё настроение.

«Потерпи. Ищу важное.»

Перелистывал страницу за страницей. Январь, февраль, март… И вот она. Черная траурная рамка, занимающая полстраницы.

«С глубоким прискорбием сообщаем о трагической гибели семейства Аквилонов. Петр Аквилон, потомственный дворянин, и его супруга Мария, урожденная Озерская, окончили свой жизненный путь в водах Синего озера во время прогулки на яхте. Тела найдены спустя три дня. Осиротевший младенец Лазарь передан на попечение дальних родственников. Похороны состоятся…»

Судя по дате, неделя после моего рождения. Потомственные маги воды утонули в озере. Бред.

Листал дальше. Две недели спустя — маленькая заметка в разделе судебной хроники.