Ну что ж, я присоединяюсь к этой иконе и отныне вхожу в свой собственный личный список, где первым пунктом будет «Я больше никогда не подумаю о нарциссическом подонке с манией величия».

– Мы одиноки в восемнадцать лет, – вздыхает Кэтти. – Разве это не печально?

– Технически тебе еще семнадцать, – напоминает Эмма, улыбаясь. – Что за меланхолия, Катерина? Ты снова проходишь фазу Остин?

Катерина прищуривается, возвращая Эми подушку.

– Не называй это фазой. Джейн – настоящая королева.

– Да, королева драмы. А что у тебя, Эль? Пожалуйста, скажи, что ты скрываешь от нас кого-нибудь? У меня развилась одержимость ромкомами c тропом «тайный роман».

Я замираю, застигнутая врасплох шуткой Эммы, а затем прочищаю горло и цитирую цитату из «Гордости и предубеждения»:

– Только глубокое чувство может толкнуть меня под венец…

Катерина подхватывает, и остаток фразы мы говорим вместе:

– Поэтому быть мне старой девой.

И снова звук нового уведомления.

Социопат:Я очень хочу похитить тебя, ангел. Поэтому если ты не ответишь мне в течение одной минуты, то я выкраду тебя из гребаного Балморала.

Мое сердце замирает, когда я вспоминаю хриплые, жестокие ноты в его голосе.

Элеонор: То, что ты делаешь, уголовно наказуемо. Я буду давать показания полиции до тех пор, пока тебя не поймают."

"Социопат:Блядь, ты такая сладкая… Я съел так много персиков сегодня, но ничего из этого не сравнится со вкусом твоей кожи. Я поцелую и оближу тебя при встрече, мышка.

Мое лицо так разгорается, что я отвожу взгляд в окно, заставляя себя отвлечься.

– Эль?

– Мм? – я выключаю телефон и откладываю его в сторону.

– В последнее время ты сама не своя. Кто тебе пишет? – Катерина смотрит на меня, как мама-медведица.

– Блейк. Родители утверждают время ужина в Лондоне.

Мой ужасный сводный брат действительно писал мне утром.

– И ты пойдешь?

– Да. На самом деле это отличная возможность найти новых спонсоров для благотворительной программы Риз.

Эмма наклоняет голову.

– Я узнаю Терезу-тире-Элеонор, но какого черта ты такая красная?

Прикусив губу, я киваю в сторону камина.

– Здесь жарко.

– Правда?

– Может, попросить отключить его? – предлагает Катерина.

Я качаю головой, возможно, даже немного нервно.

– Нет, все в порядке. Давайте лучше посмотрим фильм?

– Ну хорошо, – я знаю это выражение лица Эммы, обычно оно означает «я допрошу тебя позже».

Как я могу сказать им, что у меня происходит?

Знаете, меня, кажется, преследует серийный убийца, у которого нездоровая обсессия на моем голосе и который любит дарить мне цветы. И скрипку.

Ах да, кажется, я впервые проспала восемь часов, ни разу не просыпаясь.