Не хотела я аборт?

Не хотела…

Но что с этим делать не представляла.

Ночь прошла под быстрый бег минут. Осознание, что мы подошли к краю все ярче вспыхивало в сознании. Я не видела другого выхода кроме как развода. Я не понимала зачем оттягивать и накладывать на себя обязательства.

Утром Герман долго ходил по дому и собирался опоздать в садик.

— Мирон пропустит завтрак, — сказала я тихо и убрала в посудомойку кружку из-под чая.

— Нет, мы успеем…

Герман был чём-то занят в телефоне. Мирон старался залезть ему на колени, но казалось ни капельки не смущал. Через десять минут Герман все же вышел из дома и, заметив, что я вышла проводить, сказал:

— Если тебе куда-то надо, просто скажи охране… — не глядя на меня, сказал Герман. — И я на твоей машине уеду поэтому бери мою, твою надо загнать в сервис.

Я кивнула.

Ну вот что я должна была ещё сказать?

Когда за мужем с сыном закрылись ворота, я села в кухне и набрала юриста.

— Муж предлагает досудебном соглашение… — призналась я тяжело. — И он готов наверно на развод. И бизнес на меня лично переоформить…

— Однако… — протянул Павел и замолчал. — У вас очень мудрый муж.

Вот по идее я добилась всего чего желала. Бизнес? Герман его отдаёт. Развод? Герман готов. Досудебное соглашение как гарант моей безопасной жизни? Да!

Но почему у меня горечь стояла поперёк горла? Почему мне вот этот вкус победы сейчас набивал оскомину? Почему?

Ближе к обеду я написала к своему гинекологу, который работал в клинике Дани. Ну как бы чего уж? На переправе коней не меняют. Тем более Герман и так все знал.

Я поехала в город на машине мужа, ощущая себя в танке, настолько непривычно было за рулём внедорожника. Поэтому парковочных места я заняла два. А врач меня не поняла.

— Кристина, у вас чудесные анализы.

— У меня жуткий токсикоз… — призналась я, сидя на гинекологическом кресле. — И… и сколько у меня есть времени?

— Времени на что? — хмуро спросила мой гинеколог и поджала губы.

— На аборт… — с трудом, с едкой болью в сердце спросила я, хотя само слово обожгло губы словно мне раскалённым металлом по ним прошлись.

Гинеколог покачала головой. Недовольно переложила бумаги с места на место. А потом озвучила сроки.

Чуть больше двух недель.

И суд как раз примерно в это же время.

Я вышла из больницы, не встретил даже Даню, но была больше рада, чем расстроена этим фактом. Надеюсь Лина его вчера ушатала как следует.

Вернувшись домой я так замоталась, что не сразу поняла, что у меня пришло на мобильный несколько сообщений. И все они от новой подружки."

"— Я сейчас приеду! — выдала она, как я только набрала ее.

— У тебя же нога… — заметила я тонко.

— Господи, да что с ней будет. Нога и нога. У меня ещё вторая есть. Я тебе такое расскажу… уууу — простонала Лина в трубку. И я кивнула.