Горячие слёзы, которые стекали по вискам и капали на подушку, сделав ее через несколько минут влажной.

Мое сбившееся дыхание, шелест листвы деревьев за окном, приторный аромат мяты с тумбочки.

Я наконец-то позволила себе слёзы.

Я наконец-то смогла выдохнуть: все карты были открыты и исход партии зависел только от поведения игроков. Мне не надо было больше притворяться, поэтому я развернувшись на бок, рыдала, закусывая угол одеяла, чтобы никто не услышал, что на самом деле за рациональной Кристиной прячется маленькая Крис, которой настолько больно, что даже говорить невозможно.

"

"Я не поняла как уснула. Просто в какой-то момент обессилила от слез и своей всепоглощающей боли. Мне казалось, что меня даже укачивало или это просто я дрожала во сне? Но просыпаться все равно не хотелось. Холод, что сидел во мне с момента как я узнала про измены Германа наконец-то отступил. Может это было из-за того, что я перестала держать в себе все и высказалась, вывалила все на мужа, а может просто из-за того, что приняла окончательное решение.

Но ранним утром оказалось все прозаичнее.

Мне было так безумно тепло изнутри и снаружи, потому что Герман решил, что бессмертный и лёг со мной в одну постель.

Я постаралась выбраться из-под его тяжёлой руки, но муж во сне только сильнее прижал меня к себе и засопел в волосы. Я дернулась раз. Потом ещё раз. Снова и снова. А потом поняв, что Герман вроде как проснулся, прошипела:

— Тебя когда-нибудь били лампой?

Герман дёрнулся и разжал руки. Откатился на свою сторону кровати, а я взметнулась на ноги и обличающе наставила на мужа дрожащий палец.

— Ты! — выдохнула я. — Ты зачем пришел ко мне в спальню?

Герман откинул одеяло, показывая, что утро у него несомненно доброе и бодрое и, потянувшись, отозвался:

— Ну это вообще-то наша спальня, — хрипло со сна произнес муж и перекатился на бок, подпер голову рукой и посмотрел на меня.

 — А ты если хочешь бизнес, привыкай спать в супружеской постели с супругом. Или ты думала, что только я иду на уступки?

Глава 34

Я задохнулась вздохом.

Он ещё мне условия выставлять будет?

Он? Изменник и предатель!

Но я ничего сказать не успела, потому что мой организм тоже проснулся. С Мироном все было не так. Меня если и мутило то в основном от того, что бывало ела помидоры килограммами.

Или что-то жареное. Тогда меня просто выворачивало. Но сейчас меня мутило именно после пробуждения, как только организм осознавал, что проснулся. Причём даже толком ничем кроме воды и не рвало.

Я взмахнула ещё раз рукой и, ткнув в Германа пальцем, шагнула к ванной двери.

Меня на этот раз мучил не только токсикоз, но и жуткое чувство нарушенной справедливости. Герман не имел права заходить в спальню. Он это право потерял как только решил лечь в постель с другой женщиной.