Я покачала головой и призналась:

— Не думай даже… Я бы сама не решилась на такое, но раз уж сделала, пусть нервничает теперь, а с мужем…

Мне после разговора и пришла идея про бизнес. Герман же хотел прощения. Вот пусть и докажет, что ничего для семьи не жалко.

— Зачем тебе бизнес? — тихо спросил Герман и пододвинул стул к столу.

— А зачем тебе наш брак? Не любишь же. Зачем держишь? — резонно уточнила я, пожимая плечами. Герман взметнул на меня тёмный взгляд и процедил:

— Люблю… сильнее жизни люблю… — его голос в сумраке кухни звучал раскатами грома как бы муж не старался убавить своё рычание.

— Ну вот видишь. Тогда что ты теряешь? Бизнес на мне будет, я так буду уверена, что ты не рискнёшь гульнуть и оставить своего сына нищим. Плюс, зная, что у меня за плечами целая компания может быть, я была бы более сговорчивой…

Герман заскрипел зубами, потому что отказаться не мог, тогда я радостно потру руки и точно не стану играть в его игры с запираниями, а даже с помощью той же Лины выберусь из дома.

— Ты понимаешь, что это не просто дарственная на офис? — холодно уточнил Герман, наконец-то придя в себя от шока.

— Конечно, — согласно кивнула я. — Это переоформление всех документов, это подотчетная бухгалтерия, это в конце концов сделки, которые я смогу контролировать в случае чего…

— Ты не работала четыре года. Многое изменилось… — решил воззвать к моему рассудку Герман, и я здраво оценивала свои силы, поэтому собственно сам бизнес мне и не нужен был. Мне нужно было решение Германа. Если он рискнет и начнёт на меня переоформлять компанию, тогда я почувствую за его словами хоть какое-то действие.

— Ничего страшного.

Я всегда могу начать заново… — отозвалась я, все же погладив по краю листа фиолетовую эхеверию, и от Германа не укрылся этот жест. Мне показалось, что муж даже спрятал довольную улыбку.

— В декрете? — очень важный вопрос озвучил Герман, и я, встав из-за стола, медленно прошла вдоль него. Обошла угол и, поравнявшись с мужем, с болью в голосе спросила:

— А ты думаешь я туда пойду?

Герман дёрнулся ко мне что-то сказать, но я уже шла к лестнице, пошатываясь от шока, который наступил как только я сказала про судьбу ребенка вслух.

В спальне пахло мятой. Мирон во время игры сорвал целый букет и принёс мне в спальню. Внимательный чуткий малыш. Наверно и второй мой малыш мог бы быть таким, если бы не Герман, развод и осознание, что двоих детей я не вывезу.

После ванны я забралась под тонкое одеяло, натянула его до самого носа и посмотрела в потолок, почему-то прижимая ладони к низу живота.

Ребёнок без права на рождение.

Ненужный малыш, который так не вовремя решил прийти в мир.

Мое предательство ни в чем не виноватого дитя.