А я ее так предал.

В офисе меня накрыло лютое раскаяние. Мне казалось, что ничего дерьмовее я в своей жизни не мог сделать. Я предал ту, которая всегда была рядом какую бы я дичь не творил. Предал и даже не нашёл слов, чтобы попросить прощения.

А она ведь мне сына родила. Как две капли воды похожего на меня. С моим упёртым нравом. И ещё родит. Хоть бы дочку. Такую же как она. Чтобы с ее глазами и с ее характером.

Но она могла и не родить. Я настолько противен Крис, что она готова была сделать аборт и сделала бы, если бы Даня не влез.

Фаааак!!!

Я откинулся на спинку кресла и зажал глаза руками.

Самому от себя противно становилось. Мудак ей-богу.

И сколько всего наворотил.

Злой был. Обиженный. А сейчас вина душила сильно и крепло, и казалось, что все горло перетянуто стальной проволокой. А раскаяние выжигало всю кровь в венах, обращая ее в пепел.

Я ведь всегда любил свою Крис. С ума сходил от неё. Готов был завоёвывать, залюбливать, как щенок вечно терся о неё, чтобы получить свою порцию ласки.

До меня просто падением неба сейчас было то, что я сделал. Как я мог так любить и так обидеть?

Где была моя любовь?

Растаяла?

Забылась?

В кабинет заглянула секретарша и напомнила, что у меня через полтора часа встреча с главой градостроительного комитета.

Я стиснул зубы, напоминая себе ради кого залез во все это. Напомнил и пошёл готовить бумаги."

"Прошлый заказ на проектирование нескольких точечный настроек стоил мне пары квартир. Сразу хотел оформить на Крис, но потом времени не было объяснять, что я решился выйти на новый уровень, да и если честно, не видел желания у Кристины интересоваться моей работой. Она даже не спросила, когда разрешение подписывала.

Равнодушно скользнула взглядом и все. А теперь что делать? Кристина же гордая. Морду мне набьёт этими договорами и скажет, что ей ничего от меня не надо, только развод. И вот новые квартиры как оформлять. Она ж из вредности начнёт под микроскопом изучать бумаги.

Но я любил свою жену и разводиться не намерен был.

Костьми лягу, но буду вымаливать у Крис прощение.

Встреча затянулась и только за полчаса до звонка воспитательницы, я сообразил написать Данилу, чтобы забрал Мирона с садика. Можно было и Кристине написать, охрану предупредить, но я не хотел ее тревожить.

Я реально много на неё взвалил.

Когда я собирался домой и в голове уже кроме перекати поля ничего не было, телефон разразился трелью. Номер Насти. Я поджал губы и принял вызов, чтобы узнать чего она не поняла из нашего последнего разговора.

— Твоя стремная жёнушка… — начала с крика Настя.

— Рот закрыла. Ещё хоть слово про мою жену и ты на задницу месяц сесть не сможешь, усекла? — холодно спросил я, закрывая сейф и выходя из кабинета.