— Обещаю твоего мужа не уводить, он для меня старый…

Я рассмеялась так искренно и громко, как за последние пару недель не смеялась никогда, и Лина, улыбнувшись, опёрлась плечом о косяк.

В этот день я не осталась одна. Сначала Лина вытирала себе цветы из моего сада для своего, потом мы пили чай, за время которого Лина выяснила у меня все подробности про Германа и его любовницу, а потом приехала главная базарная баба.

Даня привёз Мирона из садика.

— Не поняла, — сказала я, сложив руки на груди после того, как Мирон убежал кататься на качелях. Даня кивнул Лине и объяснил:

— Герман застрял на собрании каком-то важном и попросил Мирона забрать, — выдохнул Данил, ещё раз бросая взгляд на Лину, которая стояла и споласкивала посуду.

 — Кстати, вот…

Данил вытащил из кармана джинс свёрнутые трубочкой бумаги и притянул мне.

— Тут анализы и рекомендации твоего гинеколога. Я как раз забрал у нее, когда уезжал за Миром.

Я поджала губы и кивнула, всем своим видом показывая, что не намерена общаться. И Даня все понял. Он как-то нервно оглянулся, сказал «до свидания» Лине, попытался сжать мою руку, но не добившись ничего, вышел через террасную дверь.

Лина тут же выключила воду и прошептала:

— Прикольный… Можно его мне?

Я рассмеялась. Лина была сама непосредственность и только после отъезда Дани уехала загруженная цветами под самый потолок салона машины домой, а я занялась Мироном на долгие несколько часов, за которые мы и порисовали, и поиграли и покатились на велосипеде во дворе. И я бы спокойно дождалась Германа с новой порцией условией, если бы в начале девятого вечера мне на телефон не пришел звонок с неизвестного номера.

Я по инерции приняла вызов и чуть не выронила мобильный:

— Охренела стерва? Да как только Герман узнает, что ты натворила, он тебе шкуру спустит! Он мой! И будет со мной! А ты за то что сделала, будешь умолять его не отнимать сына!

Глава 32

Герман

Я отвёз Мирона в садик и, с трудом добравшись до города, быстро заскочил в ближайшую клинику меданализов.

Ну да, сам накосячил, самому и исправлять. Тем более три минуты боли не стоят спокойствия Кристины. И ведь как отбрила меня. Моими же словами прошлась по мне как танкер.

Я был виноват.

Виноват перед любимой женщиной настолько сильно, что мне кажется готов был сделать все, чтобы просто у Кристины перестало болеть.

Честное слово, буду спокойно терпеть ее злость, ее ненависть, потому что заслужил.

Надо было ещё год назад вручить сына теще, а самому в охапку Крис схватить и увезти куда-нибудь на море и трахать пока звезды из глаз у самого не посыпались бы, чтобы к черту выбить любую херь из головы.

Сам был зол, обижен. Нашёл на кого обижаться. На Крис! С которой мы делили все, которая была моим маяком, когда все в заднице было, одна она в меня верила.