– Почему?

– Кредитор этот был человеком серьезным. Шутить и миндальничать не стал бы. Под горячую руку мог всех троих порешить. А перед этим еще и пытать. Вот они и постарались полностью обезопасить себя от него и его дружков.

– Но зачем убивать своих же сотрудников? – спросила Кира. – Хватило бы, чтобы те люди просто куда-нибудь на время исчезли.

– Нет, недостаточно, – возразил Карасев. – Быть уверенным на все сто процентов в том, что человек не выдаст твою тайну, можно только в одном случае. Если этот человек мертв. Вот Хватунов и его дамы постарались обезопасить себя наверняка.

– А почему же в таком случае, убив кредитора, Хватунов оставил его тело в фирме?

– Сам он говорит, что просто испугался, – пожал плечами Карасев. – Все-таки он не серийный убийца. Для него убить человека в первый раз оказалось большим испытанием. Наступил шок, и он сбежал, забыв обо всем на свете. Даже бумаги из тайника не вынул.

– А потом смекнул, что теперь дружки кредитора точно поймут, что исчезновение Семицветова как-то связано с «Орионом»! – воскликнула Кира. – И принялся заметать следы, убивая своих бывших сотрудников.

– Они совсем потеряли голову от страха, – кивнул Карасев.

– Но почему они просто не сбежали? – спросил Дима. – Допустим, Хватунов и Алина покинули свою квартиру. Но Семицветова продолжала там жить.

– Как вам сказать? – задумался Карасев. – Время-то у них еще было.

– И Алина продолжала ходить в бутик! – воскликнула Кира. – Это же был риск! Дружки убитого кредитора легко могли ее там достать.

– Дружки-то еще пока сидят за решеткой, – хмыкнул Карасев. – Только через несколько месяцев выйдут. Хватунов и его дамы это знали. И действовали, так сказать, на опережение. Им нужно было все подчистить и исчезнуть к тому времени, когда дружки выйдут на свободу.

– А! – догадалась Кира. – И тогда их идея насчет двойников в «Орионе» отлично бы сработала. Дружки кредитора никого в лицо не знали. Сунулись бы, а там люди вроде те же самые.

– Ну а записка? – спросил Борисов. – Угрожающая записка, которую мне подбросила Семицветова? Что я должен был вернуть? И почему мне давалось сроку всего три дня? На тот момент мы еще тайник под подоконником не нашли. И у меня ничего из того, что было необходимо этой троице, не было.

– Записка была адресована Хватунову, – ответил Карасев. – Кредитор требовал, чтобы ему отдали бумаги, касающиеся Семицветова. Он думал, что с их помощью сможет отыскать следы Семицветова. А вам эта записка была подброшена лишь с одной целью, – произнес Карасев. – Чтобы еще больше все запутать.

– А потом в руке у убитого кредитора оказался обрывок похожей записки, – сказала Кира. – Почему?

– Должно быть, она была у Хватунова с собой.