– И правильно, – одобрил продавец, – наплевать на звонок! Классный аппаратик, и номерок подберу, вот гляньте, как вам такой: 722 70 77.

– Действительно, хороший, – одобрил я.

Продавец вытащил кипу бумаг. Через полчаса я стал обладателем нового телефона. Для оформления покупки требовался паспорт, но мальчик, вписав в соответствующие графы мое имя и фамилию, подмигнул:

– Да ладно, от балды номер и серию укажу, прописку только скажите!

Я вышел на улицу и глянул на часы: полночь. Пожалуй, не стоит сейчас беспокоить Нору, завтра все расскажу и сообщу номер. Кстати, какой он? 722-77-70 или 722-70-77?

Еле живой от усталости, я добрался до особняка Кузьминского и понял: покоя не будет.

Во дворе стояла «Скорая помощь» – кому-то стало плохо.

В холле рыдающая Лариса бормотала:

– Нет, нет, нет…

– Что случилось? – встревоженно спросил я.

Но экономка, ничего не ответив, скрылась в коридоре, возле вешалки остался только едкий запах валокордина.

Я пошел по лестнице наверх и наткнулся на Сергея Петровича, нервно ходившего перед дверью в кабинет.

– Что случилось? – спросил я.

Хозяин махнул рукой, но не успел ничего сказать.

Дверь распахнулась, показались два санитара, несущие носилки, на них лежало тело, прикрытое одеялом до подбородка. Рядом, высоко подняв капельницу, шел врач.

– Я с вами, – рванулся к медикам Сергей Петрович.

– И я, – зарыдала невесть откуда взявшаяся Беллочка.

Доктор глянул на девочку и отрезал:

– Только муж.

В это мгновение я понял, что на носилках лежит Маргарита. Целый час понадобился на то, чтобы привести в чувство женскую часть семьи. Белла плакала не переставая. Ей, очевидно, было очень плохо, настолько, что она вцепилась в Клару и, обняв ту, повторяла:

– Мамочка, мамочка, мамочка…"

"Клара, бледная, почти синяя, прижимала к себе двоюродную сестру, гладила ее по волосам и говорила:

– Ну, ну, обойдется, она же жива.

Анна металась по дому, роняя статуэтки. Она тоже впала в истерику, но в отличие от Беллочки не кричала и не плакала, а нервно кусала губы.

Лариса Викторовна рыдала на кухне, опустошая пузырьки с валерьянкой. Под конец она совсем опьянела и свалилась в кресло, где незамедлительно заснула. Я решил, что в создавшейся ситуации это наилучший выход, и велел Кларе:

– Уложи Беллу.

Около двух все утихомирились. Я заглянул в мансарду. Беллочка, тяжело дыша, разметалась по большой кровати, Клара, словно верная собака, свернувшись клубочком, лежала у нее в ногах. Услыхав мои шаги, она приподняла голову.

– Тише, не шуми, она только успокоилась!

Клара выглядела вполне вменяемой. Поэтому я поманил ее пальцем, а когда дочь Анны вышла на лестницу, спросил:

– Что случилось?

– Жуть! – передернулась Клара. – Маргариту нашли в кабинете Сергея Петровича на полу с ножницами в шее.