Да ведь само ваше существование нарушает самые главные эльфийские законы, разве нет? И все же вы здесь, на мирных переговорах высшего уровня, сидите за одним столом с правителями всего мира. Я не боюсь Совета – я боюсь увидеть, кого они из вас вырастят. Более того, я боюсь узнать, на что он пойдет, – он указал на Финтана, – чтобы вас остановить. Мне такого не нужно.

– Так к чему вы клоните? – поинтересовался Старейшина Эмери.

– К тому, что я долго и упорно пытался увидеть так называемые выгоды, которые получил от правления эльфов. И ничего не нашел. Но я не наивен и понимаю, что против вас мне не выстоять, а сотрудничать с корыстными бунтовщиками я больше не намерен. Я долго смотрел, как мой народ расплачивается за мою веру в безумцев. Но я прекращу их страдания. Я хочу лишь одного, и именно за этим пришел на переговоры. Позвольте нам отделиться. Оставьте нам наши земли и не трогайте, и я вам гарантирую: больше вы о нас не услышите. Как только я увижу такой мирный договор, то подпишу его в мгновение ока.

Последовавшая дискуссия побежала по кругу, и через несколько витков король Димитар рассмеялся.

– Я предлагаю исчезнуть – и вместе с тем обеспечить все то, чего вы хотите, – но вы все равно спорите и сомневаетесь?

– Думаю, – осторожно произнес Старейшина Эмери, – переговоры слишком быстро продвигаются в неожиданном направлении. Поэтому предлагаю недолго передохнуть и все обдумать.

Правша с Балериной поспешили сопроводить Софи и Эдалин в апартаменты, и мистер Форкл уговорил гоблинов остаться с ними.

– Не понимаю, что происходит, – заявила Эдалин, падая на диванчик в гостиной.

Мистер Форкл занял кресло.

– Думаю… большую часть жизни Димитар считал огров сильнейшей расой и планировал устроить переворот с помощью чумы. Поэтому-то и поверил в ложь Финтана – а теперь его пыл остудили, и он пытается сократить потери и защитить свой народ. Вашей вины в этом нет, мисс Фостер. Без того, что случилось с Равагогом, было не обойтись.

– Знаю, – кивнула Софи.

Но ей было неприятно, что некто настолько жуткий назвал ее монстром.

Однако Димитар, выступавший в палатах Круга, не был кровожадным чудовищем, которого она ожидала. Он был красноречив. Логичен. Явно беспокоился о своем народе. Прямо как король, которого описывала леди Каденс. И когда Софи думала о том, что из-за нее он считал, что изоляция – единственный выход, то радовалась, что не стала завтракать.

– Вы заметили, сколько правителей закивало, когда Финтан заговорил о людях? – тихо спросила Эдалин.

– Все, кроме короля Димитара, – ответил мистер Форкл. – И подозреваю, что он просто не хотел соглашаться с Финтаном. С людьми все действительно сложно: нам нельзя им помогать, а у них есть оружие, способное разрушить планету.