Разъярённый горанец молча прикидывал – стоит ли поговорить с бабой по душам? Рассказать, что желает защитить Настю, и уже заручился поддержкой самого сильного короля – короля Горанга… Едва Рогор решился на эти слова, дверь скрипнула, внутрь просунулась всклокоченная голова Креатина Зерского.

– Что тебе? – не выдержал главнокомандующий.

Парень осознавал, что успел надоесть Рогору больше морской качки, но горячо мечтал наладить отношения – дружить с Железным воином лучше, чем враждовать. Особенно, если после захвата Ремвида тебе прочат десять лет военной службы.

– Я могу, – брякнул Креатин. Зажмурился, приготовился услышать в свой адрес много обидных, несправедливых слов.

– Что можешь?

– Найти кого надо. Только мне для этого вещь нужна. Хотя бы одна, но из тех, какие долго носили. И карта Ремвида.

– И что? – насторожился Рогор. – Вот так сразу и найдёшь?"

"– Не сразу, – смутился Креатин. – Там сперва обряд, после ещё один…

– Ясно. – Бросил главнокомандующий, невидящим взглядом уставился на старосту. Где искать вещи оставленные Настей он догадался сам.

«Девчонку нужно найти, чего бы это ни стоило – мысленно рассуждал Рогор. – Если я достаточно знаю двор Горанга, слух о ней уже облетел столицу, значит, вернись я один, засмеют. Да, действительно смешно: первый воин королевства, главнокомандующий, упустил какую‑то бабу, а прежде неприкосновенность для неё выпросил.

Но отправить на её поиски отряд не могу, искать сам – не могу тем более. Чтобы догнать глупую колдунью, придётся ускорить ход войск. Боги, на что я иду ради какой‑то соплячки? Или я совсем спятил от её уколов и пилюль?»

Глава 9

Мы покинули Вешенку на рассвете.

Но прежде чем выйти за порог, Косарь заставил съесть куриный пирог и выхлебать кружку киселя. Потом, протянул узелок с одеждой.

– Это что? – хмуро спросила я, извлекая на свет божий блёклое платье, в котором сразу узнала парадный наряд Любки. Перспектива одеться в обноски косаревой сестры, мягко говоря, не обрадовала. Он бы ещё панталоны приволок!

– Не спорь, – отозвался парень мягко. Кивнул на мои джинсы. – В этом по нашим дорогам ходить нельзя. Слишком заметно.

Я заскрежетала зубами. Косарь, конечно, прав. Но неужели не понимает: дело не в самом платье, а в прежней обладательнице. Да и вообще… мне от вешенских ничего не нужно! Ноги моей здесь больше не будет! Пусть живут как хотят.

– Обижаешься? – в действительности, Косарь не спрашивал, констатировал.

Увы, ночёвка в старинной избушке не способствовала прощению, а старый влажный матрас убил последние капли человеколюбия. К утру, я ненавидела вешенских всем сердцем. Теперь, по сравнению с ними, даже блондинка и Мария Петровна казались ангелами.