Так как засечь источник сигнала никто не смог, замерли всей толпой, озираясь, как кучка нашкодивших подростков.

Сидевшие у ближайших костров воины, глядя на это дело, перепугались и протрубили общую тревогу. Войско поднялось в считанные секунды.

В этот момент, маги снова уловили сигнал. Впрочем, не только маги.

Земля задрожала, раздался дикий рёв, и один из шатров, взлетел вверх, как колпак, небрежно сорванный с головы.

И взгляду окружающих предстала картина маслом: трио дрожащих воинов и я, парящая в паре метров над землёй. Глаза горят алым, волосы извиваются змеями, в руках шаровые молнии.

– Свиньи! – возопила я и шарахнула молниями.

Троица упала на колени, залепетала мольбы, но я была непреклонна.

– Свиньи! – голос прогремел на всю округу, земля качнулась. А мои обидчики превратились в умильных розовых поросят. Я поочерёдно ткнула пальцем в каждого: – Ниф – ниф, Наф – наф и Нуф – нуф.

И загремела снова:

– Ну? Кто ещё моей кровушки хочет?

Войско попятилось. Даже маги струхнули. По их представлениям, на проведённый мной сеанс магии только боги способны.

Главнокомандующий оказался единственным, кто осмелился возразить. С криком «Настя! А ну прекрати!», ринулся ко мне.

Я замерла, вперила в Рогора алеющий взгляд и криво усмехнулась.

От безрассудной храбрости главнокомандующего, народ обалдел больше, чем от учинённого бесчинства. И тут кто‑то умный крикнул:

– Настя! Это та самая Настя!

Крик, подхваченный множеством голосов, даже до столицы Ремвида докатился.

Смелый Рогор ухватил за ногу и поволок к земле.

Вместо приличного в моей ситуации волшебства, я пнула главнокомандующего ногой в лицо и завизжала, оповестив всё войско о том, как щекотно. Он всё‑таки стащил меня с неба, крикнул обескураженным магам:

– Успокойте её! Это ведь по вашей части!

Не дождавшись молниеносной реакции, вытащил меч и стукнул рукояткой по темечку. На этом моя магия закончилась.

Эх, если бы на моём месте была другая…

Увы, я о своей недавней мощи не помнила. Тело болело. На щиколотках и запястьях красовались огромные бурые пятна, обещавшие вскоре окраситься в цвет хорошо вызревшей сливы. Горло тоже приобрело синюшный оттенок, вместо слов вырывались хрипы, достойные прожженного курильщика."

"Я не жалела о щиколотках и запястьях, а вот голоса было жаль, потому что эмоции, вызванные последним эпизодом приключения, пришлось объяснять жестами. В таком исполнении масштаб моей обиды никто не оценил. А обиделась я всерьёз.

Чёрт, да как он мог? Рукояткой по темечку! Ненавижу!

Сам Рогор благоразумно не показывался.

На ночь меня разместили в одном из шатров. Маг Санаминэль – высокий, статный мужчина с копной чёрных волос, укутанный в белую мантию – не отходил ни на секунду.