Чёрт! Да ни за что! Однажды, я уже бегала за парнем! Второго раза не будет!

А вместо того, чтобы вздыхать по какому‑то дикарю в блестящих доспехах, лучше подумать о том, как пробраться через его охрану! Вот что нужно сказать воинам, чтобы прямиком к предводителю отвели?

– Тебе жить хочется?! – взвизгнула я, после того, как сумрачный детина в лёгком кожаном доспехе, расшитом железными бляшками, в десятый раз повторил:

– Слушай, деревня неотёсанная. Господин Рогор не нуждается в разговорах с такими, как ты. У него дел по горло. Захочет – сам распорядится, а мы приведём.

И получше, покрасивши.

Косарь стоял за моей спиной, держал под уздцы встревоженных лошадок и возмущённо сопел.

На землю уже спустилась ночь. Широкая равнина перед столицей Ремвида искрилась сотнями костров. Отовсюду слышался лязг железа, негромкие разговоры. Воздух был пронизан дымом, запахом пота и ароматами нехитрой мужской стряпни. Вдалеке белели шатры воинского начальства, отделённые от внешнего мира внушительным воинством. Даже муравей незамеченным не проберётся.

Мы планировали пойти в войско утром. Так бы и поступили, если бы место для ночёвки нашли.

Увы, воины Горанга не только заполонили всю округу, они по – прежнему прибывали, шатались по окрестным лесам, рубили дрова для костров и брёвна для осадных лестниц. Топот стоял такой, что земля дрожала.

Спать с осознанием того, что в любой миг к убежищу может выйти какой‑нибудь горанец? На такое даже самоубийца не согласится!

– Чего? – брезгливо протянул воин, в ответ на мой вопль. Но самообладания дозорный не потерял. С прежним спокойствием, ухватил за плечо, развернул и пнул под зад. Если бы не Косарь, пропахала бы приличную борозду в земле.

Нет, ну что за люди в этом чёртовом мирке?! У них: если баба, то сразу дура. Если деревенская баба – дура вдвойне.

– Если у тебя и впрямь важные сведения, то говори. Я передам десятнику. – Эти слова тоже не в первый раз звучали.

Я тихонечко взвыла. Не хватало ещё посвятить в проблему всю горанскую армию! Дураки не поверят, а умные – перепугаются и сбегут. А Рогор мне за такое уши оторвёт!

– Это секретная информация.

Дозорный тяжко вздохнул и закатил глаза. Он тоже устал слышать от меня одни и те же фразы.

– Уйди по – хорошему, а?

Чёрт.

Была бы на моём месте Мария Петровна, она бы тебе сказала, она бы тебя подвинула. Эта даже памятник допечь может, а я… Расплакаться что ли?

– Иди, – устало повторил дозорный, скривился.

– А вот и уйду. Возьму, и уйду. А вы оставайтесь. Подыхайте.

– Слышь! – возмутился воин. – Ты варежку‑то прикрой! Кликуша!

Косарь, не проронивший до этого момента ни звука, вступился. Правда, не за меня…

– Пойдём. Видишь – не нашего ума дело, без нас разберутся.

Дозорный глянул на верзилу с благодарностью.