Мастер Бамбуковой флейты расположился к ней больше других, был мягок и не ругал за ошибки, но когда пришла пора уходить, ее взяла к себе мастер Белого цветка. Они даже поругались, выбирая, какое ведомство приютит новый цветок. Тогда Ясмин расстроилась.

Мастер Белого цветка оказалась крепкой, похожей на противостоящую ветрам скалу, старухой, плоской и с плохой кожей. Уровень ее дара падал с каждым днём, и она уже не могла поддерживать приятный облик. Зато много позже Ясмин возблагодарила все соцветия, которые были известны истории. Оказалось, мастеру Бамбуковой флейты нравилась не конкретно она, а любые девочки от семи и до тринадцати.

Сестра заперлась в своей комнате, не желая видеть Ясмин.

— Несправедливо, — обиженно сказала она за ужином.

Это был первый ужин, на который позвали Ясмин. Обычно она ела в своей комнате и для неё не делали исключений даже на приезд мастеров.

— Я лучше!

— Ты лучше, — с улыбкой согласился глава тотема.

Однажды Ясмин назвала его отцом и после этого ее отлучили от матери, а комнату перенесли под самую крышу. Ей не запрещалось посещать библиотеку, кухню и бытовые помещения, но не рекомендовалось сталкиваться с законными детьми. Ее единственным другом была мать, если, конечно, ее мать вообще можно было назвать матерью или другом.

Но дети так устроены, что очень быстро привыкают ко всему на свете. Привыкла и Ясмин.

Глава тотема позвал ее за час до отбытия.

Красивой лепки лицо портили жабьи, чуть навыкате глаза. Черные с серебряными нитями седины волосы были собраны в косу, всегда чёрное одеяние убирало в складки любое движение, что делало его непредсказуемым и опасным. Глава сидел в зачарованной шалфеем предсказателей беседке, похожий на страшную костяную статую, которой поклонялись их предки.

— Я дам тебе имя, ты дашь мне слово, — сказал он.

Тогда она едва не умерла от радости. Он станет ее отцом и будет добр к ней, как к Ай и Мечтателю! Ей было восемь, и она согласилась.

Если бы рядом была мать, все могло бы пойти иначе, но ее не было, и Ясмин повторила в беседке слова древней клятвы их тотема. Каждое из них стало стальным обручем на ее сердце.

Тотем Бересклета, державший Варду в руках три столетия подряд, создавший Квадры ведомств, административное соцветие и Совет, в который входило по три цветка от ведомства и трое приглашённых мастеров со стороны.

Это его лекции сейчас зубрили тысячи юных цветков, его разработки лежали на каждом столе каждого ведомства, его исследования открывались и продолжались, подписанные новыми именами. Варда процветала под бессмертной рукой Бересклета, внимая своему Примулу с благоговением и раболепием, свойственному слабому перед сильным.