И прикинув перспективы, была вынуждена признать, что, если она не желает попасть в чудовищную неловкость, ей придётся пожертвовать физическим комфортом. Ясмин сняла повязку, благоразумно уставившись вниз.

Она накинула нижнее платье прямо на ходу и едва не умерла от жаркой болезненной дрожи, прокатившейся по телу, зато идти стало легче — она почти бежала. Мокрая ткань липла к коже, задиралась до самых колен, но она больше не чувствовала себя голенькой и беззащитной. Второе платье далось легче, потому что она экономила движения. Штаны и рубаху она пропустила, и ничуть не пожалела об этом — едва она ступила на манящую темную зелень, знаменующую границу поля, как номер Два сдернул с глаз повязку."

"Ясмин несколько секунд бесстрастно изучала его ошарашенное лицо, а после деликатно закрыла глаза.

— Ах, милый Верн, оденься скорее, — попросила она.

Внутри закручивалась спираль раздражения.

Она бредёт здесь, на границе яви и сна, этот мир ей в лучшем случае неприятен, а трое ее спутников собираются ее убить. А один из них даже не считает нужным соблюдать приличия. Почему она должна все это терпеть?

Она сделала шаг вперёд, переступая яркую траву к мягкому даже на взгляд песку с оранжевым оттенком.

— Осторожно! — крикнул Слуга.

Номер Шесть механически выдернул Ясмин, когда песок уже провалился под ее ногой и жадно втянул в себя. После отпустил и тупо, даже с некоторой обидой, уставился на собственную руку.

— Не печалься, ты все сделал правильно, — неловко утешила Ясмин. — Метка-то все ещё у меня.

Номер Шесть опустил на неё тяжелый взгляд и словно придавил им к земле. В его глазах не было ни единого из чувств, которым Ясмин знала бы название. Никто и никогда не смотрел на неё так. Она отвела взгляд, но вместо неловкости ощутила новую волну злости.

— Раз мы выбрались, то могли бы сделать небольшую передышку, — влез номер Два. — И больше не называй меня Верном, мастер. Я не даю тебе разрешения.

Демонстративно бросил свою сумку и уселся на ближайший, уже высохший от дождя и нагретый солнцем камень. В Чернотайе все происходило быстро. Ясмин равнодушно пожала плечами и опустилась рядом, чуть помедлив, сел и номер Шесть. Слуга единственный сел напротив и, покопавшись в своей суме, — самой больше из всех — кинул каждому по пилюле.

— Дневная порция минералов и витаминов, а вот воды больше нет.

Даже развалившись на камне, он выглядел, как юная нимфа, разомлевшая в тени кипарисов. Ясмин мысленно пририсовала ему яркий платок, обнявший чело, и белую тогу вместо трехслойного, наполовину мокрого платья. Ему было бы хорошо. Даже круто.

— Можно выжать немного из камнеломок, — буркнул номер Два и нагло уставился на номер Шесть.

Ясмин даже удивилась.