Как считаешь, мастер?

Это был выход."

"Формально они соблюдали закон чести — не видеть обнаженного тела, не касаться обнаженного тела, не обнажаться с целью привлечения фертильного интереса. И при этом соблюдали приказ поля.

— Бред какой-то, — с ужасом сказал номер Два. Он уже завязал глаза собственным плясом — чёрным и широким, с маслянистым бархатным отливом. — Мастер, прошу вас, завяжите глаза.

Его голос дрогнул, и Ясмин вдруг увидела его совсем юным и испуганным. Семнадцать лет, и не минутой старше. Она била ребёнка!

Кнутом!

— Сколько тебе лет? — уточнила она с ужасом.

— Двадцать пять, мастер, — чуть помедлив, ответил тот.

Это было чуть лучше, чем семнадцать, но, честно говоря, ненамного. Ей было тридцать, когда она умерла. Сколько было настоящей Ясмин?

— Вы ровесники, — напомнил Слуга, словно отвечая на мысленный вопрос. — Разные ведомства, но один выпуск. Вы не встречались на экзаменах?

Номер Два промолчал, и Ясмин тоже. Его она не помнила.

Процесс перехода, превратился в самую страшную неловкость, которую Ясмин когда-либо испытывала. Они шли вслепую, перекликаясь, как перепелки.

Первое двоечасие она почти проснулась от стресса и ужаса перед незнанием ресурсов собственного тела, но теперь, когда двигаться и познавать мир под закрытыми веками было так же легко, как и с открытыми глазами, Ясмин начала засыпать. Кончится тем, что она просто упадёт и уснёт. Глаза, погружённые в темноту, дали мозгу сигнал к долгожданному отдыху.

— Не молчать, — сказала она громко. — Продолжайте говорить. О чем угодно, или мы здесь уснём и погибнем.

— Это поле должно когда-нибудь кончиться, — напряжённо сказал Слуга. — Ты знаешь, как его перейти?

Ясмин знала. Теперь в ее голове действительно была парочка спойлеров от хозяйки тела.

— Здесь есть пещеры. Мы движемся к холмам, среди которых скрыто несколько таких пещер. Формально пещеры не относятся к полю приказа, поскольку в них камнеломки не растут и соответсвенно соблюдать клятву, данную хозяину, там некому. Достаточно дойти до них.

— В них можно переночевать?

Голос Медведя звучал слишком близко, и Ясмин резко дернулась в сторону, стремясь увеличить разрыв. Пасёт ее, а, может, рассчитывает и прикончить ее тут, исходя страстной ненавистью. Ненавидь, ради всех соцветий, но только дай сначала выспаться и одеться! Она желает умереть с комфортом.

— Пещеры совсем небольшие, но их много, и они расположены цепью, так что мы разместился по одиночке, — она старательно контролировала голос, в который просачивалась запоздалая паника.

Зато она выспится, пока камнеломки невольно охраняют ее от дружелюбных соратников. Кто знает к каким выводам приведёт их мысль, что ненавистный мастер спит на расстоянии втянутой руки. Возможно, метка их и не остановит.