— почва там куда суше, поэтому Дождь не выведет нас из строя, мы даже сможем передвигаться большую часть суток, не отсиживаясь в гнезде.

— Точно, — тут же согласился Слуга. — Там вообще не будет гнезда, его невозможно сделать из камнеломок.

Он в своей обычной манере растёкся по плетёному креслу, глядя сквозь неё. Должно быть, на это-то и злилась настоящая Ясмин, влюблённая в этого испорченного мальчика-фею.

— Там есть пещеры, — сказала Ясмин.

Номер Два, внимательно ее слушавший вдруг перегнулся через стол.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю, — твёрдо ответила она.

И с удивлением поняла, что сказала правду.

В ее голове словно кто-то включил однажды записанный видеорегистратор. Огромное семицветное холмистое поле, похоже на аляповатый турецкий ковёр, вышитый всеми цветами, которые только разложили перед мастерицей. Гладкие участки сменялись холмом в человеческий рост, после покато сбегали вниз, мелкие пригорки вставали кругом, сплетались в едва различимый водоём, похожий на колодец, спрятанный в цветах, и поля снова разбегалась неровными желто-розово-красными барханами всюду, куда дотягивался человеческий глаз.

Номер Шесть брякнул магнитной картой.

На столе, сплетенном неровно и чуть набок, гладкая карта кренилась и стремилась вниз, поэтому они с номером Шесть придерживали ее в четыре руки.

Ясмин с трудом в ней читала, но красный квадрат нашла сразу. Спасибо, «Ясмин-которая-умерла»! Уж квадрат-то она найти в состоянии."

"— До него идти через две топи, — сказал Слуга. — По дождю, который сама понимаешь, как влияет на человеческое тело.

«Как, как, блин, влияет?» — тут же подумала Ясмин.

Этой информации у неё не было. Знаний, приобретённых и изначально встроенных в ее голову на это не хватало. Словно доступ к знаниям настоящей Ясмин открывался лишь по особому случаю и в особых условиях.

— Ещё немного, — веско сказал номер Шесть. — И мы тоже начнём петь, ползать и рыть котлованы, как все эти бывшие камнеломки и Чаровницы.

— Да, — помолчав, согласился номер Два. — Ходили дурные слухи, что исходных Чаровниц скрещивали с человеческой днк, но вот подробности…

Ясмин похолодела. С человеческой днк?

Что ж, неудивительно, что вся Чернотайя отделена от Варды, как масло от воды. Они так отчаянно впиваются друг в друга, проталкиваясь мелкой цепью островков, рощиц, пустыней, и всё же остаются обособленными. Человеческий глаз и ум не ловит Чернотайю. Можно пройти в шаге от неё и ничего не почувствовать.

— Полный бред, — шепнула Ясмин, после уже уверенно, громче: — Полнейший. Нет ни малейших доказательств, что наше ведомство проводило подобные бесчеловечные эксперименты.

— Точно-точно, — фыркнул номер Два. Глаза его, темно-синие от природы, потемнели ещё больше.