— Темно, кругом подозрительные люди, свечи внутри пентаграммы…

— Что такое хоррор? — тут же спросил Хрисанф.

Ясмин только вздохнула. Как она себя не контролирует, все время проскальзывает что-то из прошлой жизни.

— Это… — Варда славилась театральным искусством, а вот фильмы предпочитала документальные и научные. — Такой театральный жанр. Есть комедии, есть драмы, а есть спектакль, где зрителя стараются испугать.

— Зачем? — с недоумением спросил Верн.

— М… Это самый простой способ вывести зрителя на эмоции, получить мгновенную обратную связь. Мирный человек добирает через хоррор эмоции, которых лишён в своей законопослушной жизни.

— Полный бред, — искренне сказал Хрисанф. — Ты этого тут набралась?

— Ага, — легко свалила она ответственность за странные знания на семью.

К смене чаепития Верн предложил выйти в сад, и Ясмин согласилась. Если она хоть что-то понимала в этой полутьме, он был не прочь облокотиться около того окошка, где куковала Айрис с принудительным поклонником. Она тоже была не прочь, и теперь Верн добровольно работал прикрытием на случай, если их заметят.

Они прошли через единственным двери в сад, раскрытые по случаю вечера, и Хрисанф, как привязанный, потащился за ними. По наблюдениям Ясмин, он чувствовал себя неуверенно в одиночестве.

Умница Верн похвалил зимолюбку, уставившуюся в небо белыми звёздами, после ненавязчиво предложил сорвать немного вишен и, наконец, облюбовал скамью ровно у правильного окна.

— Здесь так спокойно, — сказал он негромко и протянул горсть вишен Ясмин.

Она немного взяла и совсем уже собралась поблагодарить, как услышала голос Айрис.

— Было бы неплохо войти в парный танец, — робко сказала та.

— Без музыки?

Ясмин вздрогнула. Голос, которым можно замораживать образцы на хранение. В кратчайшие сроки. Голос из памяти, которым Абаль часто разговаривал с настоящей Ясмин.

— Можно на счёт, — явно устало предложила Айрис. — Я отлично считаю до десяти и знаю все старые танцы. Новых, как вы понимаете, у нас нет.

— Я ранен, — лениво отозвался Абаль. — Едва стою на ногах.

— Едва сидите в кресле, — поправила Айрис.

— Верно, я вне зоны комфорта, — невозмутимо и холодно подтвердил Абаль."

"Оба замолчали. К Ясмин тут же придвинулся Верн, пересекая границу допустимого приличия и зашептал:

— Ничего не слышно. Сплошной неразборчивый говор и никакого толку.

— Мы просто сидим и едим вишни, — тут же отреагировала Ясмин. — Тут же спокойно.

— Замечательные вишни, — присоединился к хвалебному хору Хрисанф. — И мы их едим…

Он осторожно нагнул одну из веток и раздал собранные вишни в подставленные ладони.

Верн собрался сказать что-то ещё, но Ясмин без всякой нежности замахала на него рукавом.