Оценивают, как тот самый род Бересклета, приведший существующий мир к расколу, мирно обсуждает текущие дела, ссорится или мирится, спит и трапезничает. Они для них, как историко-биографическая драма в театре.

Говорить о тотеме Бересклета, который всего лишь четверть века назад властвовал над умами юного поколения цветков, владел Вардой от колыбели и до посмертия, было дурным тоном. Лучшее забылось в мгновение ока, труды мастера Гербе были скрыты в чёрной части государственного архива, ее изобретения были утилизовать, научные ее лозунги были признаны опасными и вредными. Гениальный боец Астер Бересклет был низвержен вместе с супругой, детьми и боковыми ветками своих ближайших соратников и родни. Гуманный суд Варды оставил их в Чернотайе на милость той судьбы, которую они своими же руками и создали. Предполагалось, что их обрекли на постепенное умирание.

Варда, конечно же, бдила. Мастера Гербе и Астер не те люди, которых можно оставить без пригляда, и раз в полгода доверенный отряд Примула навещал пленников собственного эксперимента.

Так было до того дня, в который они забрали Ясмин. После этого тотем Бересклета исчез — вместе с домом, садом, лекарственным огородом. Даже озеро с водопадом исчезло. Исчезли и официально были причислены к умершим, но Ясмин-то знала. Клятва сидела жабой в ее груди, горела огнём ночами. Бересклет был жив и ждал ее."

"Варда, потерявшая лучшие умы семнадцатого поколения от нового исчисления времени, кривила душой. Исследования Бересклета с перештампованным авторством стояли в ведомственных библиотеках, изобретения ее матери пошло переименовывались и вводились на практических занятиях. Последний научный рывок совершила именно ее мать, создав тот самый ящик Брода, который должен был стать ящиком Гербе. После ее низложения эволюция сбавила обороты, и Варда вошла в фазу покоя.

— Калох, — попросила Ясмин. — Покажи гостям наш чайный сад, он очень красив в середине лета, а я посещу отца.

— Покажу, — охотно согласился Мечтатель. — Но только если найду, с тех пор как ты уехала, он взялся наяривать по всему периметру нашей зоны. Прошу, господа.

Он приглашающе повёл рукой, одновременно распахивая дверь залы, но Хрисанф неожиданно заартачился:

— Когда ты вернёшься? — спросил он хмуро.

— Сразу, как смогу. Но, скорее всего, сегодня мы встретимся только на приятном вечере, обещанном главой Астером.

Ясмин виновато улыбнулась и вышла вслед за Мечтателем, но, едва она свернула ко второй лестнице, тот ее окликнул:

— Не здесь. В четвёртом саду, где обычно.

Где обычно — это старая беседка на окраине сада посреди зачарованного шалфея предсказателей. Ясмин пробрало дрожью до кости, даже при воспоминании о чужом воспоминании.