- Сколько ты принимаешь?! Сколько по времени, а? Отвечай!

Подлетев к Лии, Малинин схватил её за плечи и тряхнул так, что затылок Штерн соприкоснулся со стеной. Она жалобно всхлипнула и вдруг согнулась пополам, а по ногам её потекла вода.

- А-а-а-а!

Это был не стон, а крик раненого животного. Лия издала его, а следом он сменился жалобным писком. Миша отшатнулся, схватился за волосы и с силой их потянул, пытаясь отрезвиться болью.

- Звони в мою клинику… - прохрипела Штерн. - У меня воды отошли-и-и…

И она снова согнулась и исторгла из груди вой, смешанный с поскуливанием.

Действовать нужно было быстро. Лихорадочно считая про себя точный срок Лии, Миша взял её под локоть и потащил в прихожую. Чёртову скорую вызывать было бесполезно - только не первого января.

- Документы в сумке? - потребовал ответа, наскоро нацепив на Лию верхнюю одежду.

- Какие… - выдохнула Штерн и буквально сползла по стенке, вцепившись в свой живот.

- Карточка медицинская!

- Я… не помню… не знаю. Отвези меня в мою клинику, там помогут!

Больше на выяснение каких-либо вопросов времени не было. Подхватив Лию на руки, Малинин вышел из квартиры, а через пару минут, сев за руль, помчался в ближайший роддом.

Дальнейшие два часа он пребывал в состоянии, похожем на коматоз. Сначала была дорога, когда Миша только и делал, что ругался грязно и цветасто, потому что казалось, будто люди всего города первого января решили не просто высыпать на улицы, но ещё и начать разъезжать по гостям.

Потом была истерика Лии, когда она попыталась сбежать прямо из машины. Она кричала, что не поедет никуда, кроме той клиники, где наблюдалась, царапалась и верещала, бросаясь на Мишу.

Затем всё же успокоилась и ему удалось не только сдать её на руки врачам, но и получить их заверения, что они сделают всё, что можно.

Что подразумевалось под этим «что можно», Малинин не знал. Лишь только устало опустился на первую попавшуюся скамейку в коридоре и закрыл глаза. Его снова и снова колотил озноб. Он то становился таким нестерпимым, что у Миши зубы друг о друга стучали, как ненормальные. То затихал, давая возможность Малинину выдохнуть.

Правда, мыслить в такие моменты передышки не получалось. Перед глазами так и стояла картинка того, как Лия употребляет дурь.

А ещё через полчаса его ждали новости, которые мгновенно стёрли все воспоминания о кошмаре, в котором он пребывал с самого утра. Потому что начался кошмар не меньший.

Малинин Михаил вновь стал отцом. У него родился ребёнок. Со множественными пороками развития сердца и заячьей губой.

Крохотная семимесячная девочка.

Глава 42

- Пап… может, ты хоть поешь? - растерянно спросила Надя в который раз, войдя в комнату Михаила. - Понимаю, ты переживаешь… Но нельзя же… вот так.

Малинин вскинул на дочь невидящий взгляд.